- Вы должны сначала постараться понять провиденциальные, триумфаторские настроения, которые владели создателями корпорации в середине столетия, возразил Шардан. - Вспомните, что к тому времени мы уже преобразовали бытие человечества. Мой Бог! Автомобиль, самолет, затем реактивный самолет. Человек мог передвигаться по земному шару со скоростью, какую были не в состоянии даже представить себе наши предки. Человек обрел способность лететь в небесах! Радиоволны и звуковые волны подарили людям шестое чувство, благодаря которому они смогли видеть то, что было недоступно в прежние времена. Даже вычисление, и то теперь могло быть автоматизировано. И в прикладных науках наблюдались такие же экстраординарные достижения - в металлургии, в химии пластмасс, в технологии производства, позволяющей получать принципиально новые виды резины, клеев, текстиля и сотни других вещей. Обычный ландшафт человеческой жизни полностью преобразился. Во всех областях современной промышленности произошли революции.
- Вторая индустриальная революция, - заметил Бен.
- Вторая, третья, четвертая, пятая, - ответил Шардан. - Возможности казались бесконечными. Легко можно было решить, что пределов развития современной корпорации вообще не существует. А когда наступил рассвет ядерной науки... мой бог, уже не осталось ничего такого, чего нельзя было бы достичь, требовалось всего лишь как следует пошевелить мозгами! Ванневар Буш, Лоуренс Маршалл и Чарльз Смит из Рэйтиона вели пионерские работы во всех сферах, начиная от микроволновых генераторов и кончая системами наведения ракет и оборудованием для радиолокации. Так что многие из тех открытий, без которых нельзя представить себе мир в последующие десятилетия - ксерография, микроволновые технологии, двоичная вычислительная техника, электроника твердого тела, - уже были получены и даже имели изготовленные прототипы в лабораториях "Белл", "Дженерал электрик", "Вестингауз", RCA, IBM и других корпораций. Материальный мир был покорен нашей воле. Неужели же мы не сможем совладать с царством политики? - так думали мы тогда.
- А где вы сами находились в то время? - спросил Бен.
Глаза Шардана остановились, уставившись в воздух посередине комнаты. Он снова вынул пульверизатор из складок мантии и еще раз увлажнил глаза. Потом приложил белый носовой платок ниже своего рта-раны, где по остаткам подбородка стекала слюна. И поначалу отрывисто, а затем все более плавно, начал рассказывать.
Я был еще совсем ребенком - восемь лет, - когда вспыхнула война. Учился в ничем не примечательной провинциальной школе города Лион, носившей название лицей Бомон. Мой отец был городским гражданским инженером, а мать школьной учительницей. Я был единственным ребенком в семье и в каком-то смысле вундеркиндом. Когда мне исполнилось двенадцать лет, я уже ходил на лекции по прикладной математике в лионский Эколь нормаль суперьер, это был коллеж, готовивший учителей. У меня были ярко выраженные способности к математике, и все же академия не обладала для меня никакой привлекательностью. Я хотел чего-то другого. Кисло пахнувшие озоном тайны теории чисел нисколько не очаровывали меня. Я хотел научиться воздействовать на реальный мир, на царство повседневного. Придя в поисках работы в бухгалтерию "Трианона", я солгал и прибавил себе лет. К тому времени Эмиль Менар уже успел заслужить в деловом мире славу пророка, истинного провидца. Человек, собравший компанию из совершенно разнородных частей, которые поначалу все считали абсолютно несовместимыми. Человек, который первым понял, что, объединяя разрозненные доныне действия, можно создать индустриальную империю, могущество которой будет бесконечно превосходить сумму ее частей. На мой взгляд - взгляд аналитика, - "Трианон" был подлинным шедевром, Сикстинской капеллой в мире корпораций.
