— Что-то в этом роде. А Жорж Шардан, как известно, обладал блестящим умом. Несомненно, он видел, к чему идет дело, и предпочел вовремя исчезнуть.
— Возможно, да, а возможно, и нет. И все равно мы остаемся в царстве самых диких предположений.
— Не совсем, — без малейшего недовольства возразил Бен. Он остановился и повернулся к Анне.
— Руководствуясь проверенным временем принципом “Иди за деньгами”, я нанял французского аудитора, который уже неоднократно работал на “Хартманс Капитал Менеджмент”. Этого волшебника зовут Оскар Пейо. Мы использовали его для работы с должниками в Париже, и каждый раз он изумлял нас быстротой и качеством своей работы. И размером своих счетов, но это уже другой вопрос.
— Спасибо, что вы держите меня в курсе ваших действий, — с ядовитым сарказмом произнесла Анна. — Очень мило со стороны партнера.
— Выслушайте меня. Человек не может жить без какой бы то ни было финансовой поддержки. Вот я и подумал: а что будет, если попробовать выследить распорядителя состоянием Шардана — посмотреть, в каком виде тот оставил свои активы, каким образом мог сохранить доступ к ним? — Он сделал паузу и вынул из кармана куртки сложенный листок бумаги. — Час назад об этом мне сообщил из Парижа Оскар Пейо.
На листочке не было ничего, кроме краткого адреса, написанного по-французски:
Rogier Chabot
1554 ruе des Vignoles
Paris 20
Анна, одновременно и озадаченная, и возбужденная, уставилась на адрес.
— Шабо?
— Готов держать пари, что это псевдоним Жоржа Шардана. Я думаю, что мы нашли нужного нам человека. Теперь проблема только в том, чтобы добраться до него раньше, чем это сделает “Сигма”.
Еще часом позже на столе Вальтера Хайслера зазвонил телефон. Серия из двух коротких звонков: внутренняя линия. Хайслер глубоко затянулся сигаретой — он уже успел с утра выкурить две пачки “Касабланки” — и взялся за третью — и лишь через пару секунд произнес:
— Хайслер.
Это был техник из маленькой комнатушки на пятом этаже.
— Вы получили бюллетень насчет этой американки, Наварро?
— Какой бюллетень? — Хайслер медленно выпускал клубы теплого дыма из ноздрей.
— Который только что поступил.
— В таком случае он, вероятно, все утро провалялся в центре информации. — Центр информации Sicherheitsburo, качество работы которого, по мнению Хайслера, не сделало бы чести даже какой-нибудь из стран “третьего мира”, сильно отравлял его существование. — Что же это значит? Или я должен узнавать новости по радио? — такой была его постоянная форма жалобы. Однажды он и на самом деле узнал о местонахождении беглеца из передачи местной радиостанции: переданный по факсу утренний бюллетень где-то затерялся по пути к его столу.
— Похоже, что она мошенница. И использовала нас. Американское правительство распространило ордер на ее арест. Это, конечно, меня не касается, но мне показалось, что кто-то должен предупредить вас.
— Матерь Божья! — воскликнул Хайслер, выпустив изо рта сигарету. Она упала в чашку с недопитым кофе и, зашипев, погасла. — Дерьмо! Обалденная неприятность!
— Не такая уж обалденная, если вы были не единственным, кто помогал ей, — тщательно подбирая слова, заметил техник.
— Номер 1423. Я выписываюсь, — сказала Анна клерку, сидевшему за расчетной стойкой с таким видом, будто ему все на этом свете осточертело. Она положила на черный гранитный прилавок две электронных карты-ключа.
— Сейчас, я только попрошу вас расписаться на итоговом счете, ja? — Это был усталый на вид человек лет под сорок с немного ввалившимися щеками и грязновато-белокурыми — крашеными? — гладко прилизанными волосами. Видимо, он пытался имитировать молодость. Он был одет в свежестиранную коричневую форменную куртку из какой-то синтетики с немного обтрепанными эполетами. Анна вдруг представила себе его в нерабочее время — одетого в черный кожаный костюм, обильно политого крепким мускусным одеколоном завсегдатая ночных клубов, где тусклое освещение порой помогало ему добиться успеха у какой-нибудь schone Madchen[42].
— Конечно, — ответила Анна.
— Мы надеемся, что вам понравилось в нашей гостинице, мисс Наварро. — Он набрал номер на клавиатуре, а затем посмотрел на нее, показав в широкой улыбке заметно пожелтевшие зубы. — Приношу извинения. Потребуется несколько мгновений для того, чтобы поднять записи. Проблема в системе. Компьютеры, вы же понимаете? — Он улыбнулся еще шире, как будто сказал нечто очень остроумное. — Прекрасно помогают экономить силы. Когда работают. Позвольте мне пригласить менеджера. — Он поднял красную телефонную трубку и произнес несколько слов по-немецки.
— Что происходит? — спросил Бен, стоявший за спиной Анны.
— Он говорит, что проблема с компьютером, — пробормотала она в ответ.
Из-за прилавка появился низенький пузатый мужчина в темном костюме и при галстуке.
