— Зачем? — не поняла она, — У меня смартфон есть.
— Этот коротковолновой. Мы не знаем, есть ли связь внизу, но, если нет — этим штукам не нужны ни вышки ни ретрансляторы.
Яна кивнула, взяла комм из его рук и понадежнее спрятала во внутренний карман легкой куртки.
В шаттл они упаковались быстро. Время поджимало. Корабль беспомощно болтался на геостационарной орбите с отключенными двигателями, и окно для каждого старта нужно было подлавливать.
— Основные двигатели пошли, — бубнил себе под нос блондинистый пилот, с которым она так и не успела познакомиться во всей этой беготне, дергая рычажки и нажимая кнопки на панели управления — Ал, — уже в микрофон одетых на голову наушников сказал он, — Открывай шлюз, успеем проскочить.
Он несколько секунд помолчал, а потом, видимо, получив подтверждение, сказал:
— Ага, отлично. Запуск магнитной подушки.
Шаттл дернуло, и она почувствовала, что они оторвались от пола.
— Ну что, погнали! — с энтузиазмом воскликнул пилот.
Яна прижалась к стеклу иллюминатора, как только они вылетели из шлюза, разглядывая все в мельчайших подробностях.
Пока шаттл шел плавно, сильно их не дергало, но она знала, что это всего лишь вопрос времени. Как только они войдут в атмосферу Земли, начнется такая тряска, что можно и с завтраком своим распрощаться. Она, конечно, никогда раньше не летала на эвакуационных шаттлах, но представить себе, как ощущалась турбулентность на такой маленькой посудине, было несложно.
Яна заранее пристегнулась и заготовила для себя пакеты. Эклеры могли захотеть распрощаться с ней навсегда в любую секунду.
Турбулентность не заставила себя долго ждать. Минут через двадцать их в первый раз тряхнуло с такой силой, что на кресле ей удалось удержаться только благодаря ремню безопасности.
— Вошли в атмосферу, — коротко оповестил их пилот, без остановки что-то нажимающий на панели. Над его головой загорелась красная лампочка, но не успела она спросить, что это такое — как та погасла.
Проход через зону турбулентности занял около получаса, — и это были самые противные противные полчаса в ее жизни. Их трясло, болтало, разве что не переворачивало вверх ногами, и все это время она ощущала что-то наподобие невесомости.
Когда тряска прекратилась, она могла похвастаться зеленоватым оттенком лица, и радовало ее только то, что Чезаре, Джузеппе, Мария и Стан выглядели не лучше. А пилоту вот хоть бы хны. Ей бы такой вестибулярный аппарат.
Сквозь слой дождевых туч они прошли как нож, сквозь масло и она облегченно вздохнула. За окном виднелись зеленые леса, какие-то небольшие населенные пункты и дороги. Похоже, здесь все было в порядке. Прав был Чезаре, зря она переживала.
Стан ее мнения явно не разделял.
— Это еще что такое?! — выругавшись, воскликнул он.
Ей пришлось улечься на колени сидящего между ними Джузеппе, чтобы посмотреть в его иллюминатор.
Все те же леса, какой-то городок чуть побольше, дороги, река.
— И что не так? — она вопросительно посмотрела на Стана.
Тот в ответ уставился на нее, как на идиотку.
— Мик, мы не отклонялись от маршрута? — внезапно спросил он у пилота и только сейчас Яна узнала, как того зовут.
— Нет, кэп, — бодро отозвался упомянутый Мик.
— Чертовщина какая-то, — пробормотал себе под нос Стан.
— Эй, да что не так-то? — переспросила Яна, возмущенная тем, что он так нагло ее игнорировал.
На этот раз Стан ее услышал.
— Вот это что за городок по-твоему?
— Понятия не имею. Я не сильна в географии Италии. У Чезаре лучше спроси, или у Джузеппе. Они местные
Стан выдержал почти театральную паузу:
— Если мы не отклонились от маршрута, то это Рим. Да-да, вот этот вот маленький городок.
Яна смерила его подозрительным взглядом, но мертвецки бледный Чезаре, испуганный Джузеппе и серьезная Мария, смотревшая то на одного, то на другого, порождали в ее душе сомнения.
Приземление посреди какой-то полянки в лесопосадке прошло на удивление мягко. Не отключая магнитных подушек, Мик нажал на несколько кнопок, и правая дверь шаттла поползла вверх.
— С такой высоты спрыгнете?
Яна выглянула в окно. До земли было примерно полтора метра.
— Спрыгнем, — утвердительно кивнул Стан, даже не спросив у остальных, но никто с ним спорить не стал.
Первым прыгнул он сам. Следом — все такой же бледный Чезаре, Джузеппе и только после этого пришла очередь Яны.
Она сняла с головы шлем, отстегнула ремень, перебралась на кресло Стана и, зачем-то задержав воздух, прыгнула.
Внизу ее подхватили руки Джузеппе. Оказавшись на твердой земле, она с наслаждением вдохнула полной грудью, — и тут же закашлялась.
Воздух здесь был какой-то не такой. Как будто бы слишком чистый.
Текст письма остался выжжен на сетчатке навсегда. Каждый раз, когда Магнус закрывал глаза, он проявлялся сквозь пелену темноты ярким светом.
