Во всяком случае, если бы ему нужно было что-то спрятать подальше от любопытных глаз — “страшная глушь” стала бы его первым кандидатом.
Но кто такой загадочный мог прятаться посреди пустоши Вайоминга?
Небо постепенно затягивалось дождевыми тучами.
Квинт сидел на теплой брусчатке, обняв свое больное колено, и бездумно смотрел за тем, как форум стремительно пустеет. Из рассеченной в давке брови сочилась кровь, но в целом он считал, что отделался легким испугом.
Первичное ошеломление постепенно отступало, однако ни одной дельной мысли в голове так и не появилось. Он был совершенно уверен в том, что видел, но что делать с этим знанием, никак не мог придумать. Если бы Лепид не пропал бесследно около двух месяцев назад, это даже не стало бы проблемой, но сейчас…
Боль в колене стихала, и спустя короткое время, он попробовал подняться, аккуратно придерживаясь за стену захлопнувшей свои двери для всех базилики. Владельцы лавок не хотели рисковать и забаррикадировались внутри — сквозь толстые двери до него доносились их приглушенные возбужденные голоса.
Ему нужен был кто из своих, кто все еще не связался с мальчишкой.
Припадавший на правую ногу Квинт медленно ковылял в сторону Паллатина, прокручивая в голове имена всех знакомых ему нобилей-цезарианцев. Список получался внушительным ровно до тех пор, пока он не начал выкидывать из него тех, кого совершенно точно не было в Городе, тех, кто умер, и тех, кто спутался с мальчишкой, решив, что им будет легко манипулировать, — и теперь плотно запутался в паутине своих собственных ошибок.
К тому моменту, как он дошел до новых лавок, в его списке осталось всего два имени. Гай Азиний Поллион и Луций Корнелий Бальб. К сожалению, со вторым он не был знаком лично — и поэтому не мог позволить себе роскоши выбора.
Неожиданный шум из подворотни сразу за лавками привлек его внимание. Посреди обезлюдевшего форума, он мог значить только одно — местные банды уже проснулись и вышли на дело. Может быть, он прошел бы мимо, если бы не услышал посреди приглушенной, но оживленной перепалки смутно знакомый женский голос. Он не мог взять в толк, где слышал его раньше, но даже этого хватило для того, чтобы заставить его завернуть за таверны, в тенистую узкую подворотню.
Там несколько мужчин крепкого телосложения обступили девушку в непонятных синих варварских одеждах. На лицах их застыли мерзкие и довольно однозначные ухмылки. Заслышав шаги, девушка обернулась. Смутная догадка появилась у Квинта в голове, но он никак не мог ухватить ее за хвост и сформулировать.
Единственное, что он знал — это то, что он точно видел эту девушку раньше.
— Э! — крикнул Квинт и присвистнул, привлекая их внимание.
Пусть, когда он был маленьким, они с мамой и жили на Квиринале[1], почти все его детство все равно прошло на Субурре, где он прекрасно выучил правила общения с подобными придурками. Там и тогда — это было вопросом выживания.
Один из мужчин — плечистый и бритый почти что налысо, повернулся к нему и криво ухмыльнулся, обнажая отсутствующие передние зубы:
— Чего тебе? Тоже захотел?
Главарь, без сомнения. Такие отбросы никогда не открывали рот вперед главаря.
— А ну сдрыснули отсюда, чмошники, — говорить с ними надо было на их языке.
— А то че? — ухмылка мужика стала еще нахальнее.
— А то хана вам, — негромко и спокойно, Квинт просто констатировал факт.
Если они не боялись нападать только по трое, и то — на женщин, в бою они явно ничего из себя не представляли. Ссыкуны, которые побегут, стоит пролиться первой крови.
Женщина что-то закричала ему, но Квинт не понял ни единого слова.
Теперь все мужики уже скалились на него, а их главарь выступил вперед на два шага.
— Это кто у нас тут такой бессмертный нарисовался? — сказал он, выдергивая из-за пояса нож.
— А ты подойди и посмотри, — кровожадно ухмыльнулся Квинт.
Этого приглашения оказалось достаточно. Главарь с криком метнулся к нему, замахиваясь рукой, в которой блестел нож. Дилетант.
Квинт увернулся, перехватил его руку и завел ее ему за спину, заставляя главаря сложиться пополам. Нож выпал из его ладони и звякнул по брусчатке. Главарь вскричал от боли, когда Квинт, продолжая заламывать ему руку, надавил ему на спину локтем.
Наглые ухмылки пропали с лиц оставшихся двоих, и теперь они смотрели на Квинта с ужасом. Тот амбал, что прижимал девушку к стене, даже разжал свою хватку.
— Что вылупились? — Квинт ухмылялся, — Так же хотите? — сказал он и провернул руку мужика до того, как услышал хруст.
Тот взвыл. Его товарищи, в ужасе, переглянулись. Один из них поднял руки и начал пятиться назад, но второй медлил, все еще не отходя от девушки. Та смотрела на Квинта в упор, словно ожидая чего-то. Квинт молча махнул головой в сторону выхода из переулка. Она поняла его без слов, и, освободившись из ослабевшей хватки, с удовлетворением зарядила амбалу промеж ног, после чего немедля спряталась у Квинта за спиной. Амбал сложился пополам и отчаянно матерился.
