Раз данные сведения потом пополнялись новыми. Иногда Г. брал свои записки, где имелись и главы о «Протоколах», и прочитывал из них К–у отдельным места, а К. тут же при нем записывал то, что было ответом на мои вопросы. Если потребуется, я более уточню рассказ о том, как мне вообще приходилось через К. расспрашивать и переспрашивать Г.
Г. никогда не говорил К., что сообщаемые им сведения представляют какую либо тайну, и я их получал для использования в печати. Да иначе сообщение этих сведений для меня, историка и публициста, и не имело бы смысла.
К. говорил Г–у, что сведения о «Протоколах» мне нужны для моих исторических и литературных работ. Г. охотно давал для меня эти сведения, ввиду наших бывших отношений. Но Г., конечно, тогда не мог и предполагать, что я когда–либо буду свидетелем по делу о «Протоколах» на каком–нибудь суде, когда там мне придется огласить его сведения и неизбежно указать на их источник. Впрочем, тогда я и сам не мог знать этого и расспрашивал Г. через К. не для показаний на суде, а для моих литературных работ о «Протоколах».
К. не так давно удалось отыскать несколько записей, сделанных им весной 1934 г. после разговоров с Г. Все они — их у меня теперь четыре, а было, по всей вероятности, больше — писаны рукою К.
{103} Сначала идут мои вопросы Г., а затем на том же листке находятся и его ответы.
Вот целиком эти четыре записки К.
В Германии наци предпринимают издание «Сионских Протоколов» в количестве 2.000.000 экземпляров. В. Б. (Бурцев) придает огромное значение организации встречной кампании по этому поводу. В довольно торжественной форме он обратился ко мне с изложением его взгляда и на происхождение «Протоколов", и на их роль в русской политической жизни, и на то зло, что они могут принести в дальнейшем.
Говорит о проекте своего плана борьбы с новой пропагандной кампанией гитлеровцев.
Поручение В. Л. переговорить о «С. П.» с Г. Необходимо выяснить личное отношение генерала к «С. П.» и что ему известно о их происхождении и их распространении в России.
