Поток адреналина бьет в уши, как наркотик, хочется ещё и ещё. Ветер треплет волосы, играет с тобой, как будто кричит «Догони». И ты бежишь, стараешься из последних сил, обливаясь потом, сбивая руки и ноги в кровь, получая ссадину за ссадиной, но при этом продолжаешь улыбаться как последний идиот, это ли не счастье.
«Загрузка прошивки…»
«Обновление данных ИИ….»
«Изменение конфигурации наноботов….»
– Как состояние подопытного?
В лаборатории раздался хриплый голос профессора Савельева. Стажёр, дабы не сесть в лужу, застучал по клавишам сенсора, попутно разгоняя личный псевдо-ИИ до небывалых скоростей.
– Дим, ты там заснул что ли? Отстаём от графика, время новых ботов вводить, а мы старых ещё не прошили.
– Я уже, Виктор Иваныч. Состояние прототипа в норме, давление немного скачет, но до красной зоны ещё далеко.
– Отлично, считай пол операции прошла успешно.
В то же время к зданию Московского Имперского Исследовательского Университета подъехал длинный кортеж, в центре которого стоял автомобиль самого генерала. Все работники института забегали по кабинетам как насекомые, из-за чего здание стало походить на разворошенный муравейник. Визит генерала оказался более чем нежданным. Однако большим шишкам было глубоко плевать на проблемы мелких докторишек. Генерал Злыдень Александр Васильевич прибыл ради только одного ученого, и тот факт, что его фигура никак не желала, спотыкаясь, бежать к нему на встречу, Злыдня невообразимо бесило.
Профессор Савельев был словно комом в горле генерала. Этот на вид дряхлый старикашка имел большие связи в министерстве обороны.
– Ваше благородие, ректор университета Вернер Геннадий Хазанович прибыл.
Злыдень краем глаза оглядел мужчину средних лет, вытянувшегося как струна перед входной дверью в здание.
– Где Савельев?
Ректор похоже ожидал такого вопроса.
– Виктор Иванович в лаборатории, у него крайне важный эксперимент.
– Веди.
Бросил генерал и усмехнулся на то, как Вернер поспешил в глубь здания, смешно семеня толстыми короткими ногами. В голове снова всплыл образ ухмыляющегося профессора. Мимолетную радость как ветром сдуло. Благодаря связям, в эксперименты Савельева вливалась куча денег, и как считал Злыдень, совершенно бессмысленно. Профессор не показывал никакого результата, и с точки зрения того же генерала, эти деньги принесли бы больше пользы, окажись они в его ведомстве, а именно в имперской армии. И вот сейчас его долгие молитвы были услышаны. Посетив множество инстанций, генерал наконец получил на руки документ, завизированный личной печатью императора, благодаря которому Злыдень мог легко закрыть все исследования Савельева.
Тем временем Эксперимент Виктора Ивановича проходил в самом разгаре. Тело подопытного немного дернулось после ввода иглы инъектора, но повода беспокоиться не было. Стальные захваты, прикрепленные к хирургическому столу, надёжно удерживали тело прототипа. Личный псевдо-ИИ профессора выдал несколько сообщений и одно подтверждение, которое Савельев немедленно мысленно нажал.
«Выгрузка наноботов версии 2.1»
«Адаптация тел наноботов
Прогресс: два процента»
Самое сложное позади, осталось только ждать и надеяться на благополучный исход. Затем, когда новые наноботы адаптируются к организму прототипа, останется только нажать большую красную кнопку на главном сенсоре, тем самым активируя ИИ самой последней модели.
Этот эксперимент Профессор считал делом всей своей жизни. Оно и не удивительно. На разработку первого Искусственного Интеллекта в мире Савельев потратил больше сорока лет и горы государственных денег. Виктор Иванович горько ухмыльнулся. Если сейчас что-то пойдет не так, второй попытки у него уже не будет, если его вообще вместе с помощником не упекут в тюрьму до конца дней, за растрату государственных средств. Позади профессора снова послышался голос стажёра.
– Виктор Иваныч, а правда, что этот боец добровольно пошел на эксперимент?
– Ну не то, чтобы добровольно, но необходимые бумаги и согласие подписал ещё при вступлении на службу.
– Ну а сюда то он как попал? Не силком же его приволокли.
Профессор поморщился, невольно вспомнив, что его помощник не так давно получил доступ к его исследованиям. Как раз-таки способ транспортировки прототипа давал повод усомниться в законности действий Савельева.
– Бог с тобой, Дмитрий. Нет конечно, просто подопытный был уже в коме на момент начала эксперимента.
– Не понял? А это кто вообще?
Помощник Савельева неподдельно удивился.
– Кадет полицейского училища, неделю назад окончил сие учебное заведение и вступил в ряды перехватчиков, но на первом же задании, преследуя бегуна, свалился с высоты пятого этажа. Итогом забега для него стали множественные переломы, в том числе позвоночника, это я ещё не говорю про травму головного мозга. В больнице ему, конечно, вставили всё на место, но в сознание солдат так и не пришел.
Стажёр кивнул.
– Мда блин, безрадостное начало службы… Чёртовы бегуны, откуда только такие лезут…
Профессор покосился на полосу состояния прогресса. Она нехотя двигалась к концу, на данный момент показывая шестьдесят четыре процента.
