Поднял заботливо оставленную возле кровати стопку, посмотрел сквозь нее на Рустама, но пить не стал — поставил на место.
В комнате тишина. Солнце вовсю шпарит в окно. С кухни донеслось заманчивое шкварчание еды на сковороде и запах яичницы, обильно сдобренной салом.
— Молодец дедок, — позевывая, похвалил Антип хозяина, — Яишинка сейчас к месту.
— Пошли? — Рустам не разделял оптимизма друга по поводу сала.
Кухню нашли по запаху. Сковородка как раз перекочевала с плиты на стол, брызжа всполохами жира. Тарелки расположились на клеенчатой скатерти, а рядом, на массивной крашеной табуретке восседала… Кася, меланхолично разглядывая розочки узора.
— Ты? — вскрикнул Антип, — Опять? Как же ты надоела.
— Не слишком ли ты груб, с такой красивой? — прозвучал знакомый бас, заставляя вошедших оглянуться.
У плиты стоял Андрей, разбрасывая по комнате сияние серебристой лысины. Черное одеяние заканчивалось дымом рукавов, ноги сокрыты клубящимся подолом, а на груди фартук, раскрашенный глупыми цветочками.
— Ты? — снова воскликнул Антип, — Жив? А где старик? И… эти?
— Меня привел ваш друг, — позевывая, произнесла Кася, — Никого здесь не было.
Друзья бросились к Истинному. Как дети, после долгой разлуки увидевшие родителя, попытались обнять «старого друга». Путались в переднике, отмахивались от неощутимого дыма рукавов, и радовались, ликовали, вновь обретя такого сильного союзника.
Антип, разжав объятия, кинулся на Касю! Андрей приподнял горячую сковороду, и Рустам сорвал со стола скатерть. Несколько движений, и девушка закутана в синтетические розы целлофана; на воздухе осталась лишь голова с наспех заткнутым ртом. Кася мычала, старалась освободиться, но крепкие объятия клеенки не отпускали.
Андрей склонился над пленницей, ладонь глубже протолкнула кляп, и Истинный что-то зашептал, не отнимая руки от лица пленницы. Резко вздрогнув, Кася, кажется, заснула. Тело перестало дергаться, вокруг образовался едва заметный, почти прозрачный кокон, слегка переливающийся серебром.
— Как же ты выжил? — поинтересовался Антип, принимаясь за поглощение яиц, — Как вкусно-то!
— Как выжил?
— Вы, что все на одно лицо? — тихонько поинтересовался Рустам.
— отмахнулся Андрей, уставший отвечать на один и тот же вопрос в разных мирах.
— А-а-а, — обиженно пробормотал Антип, — И на одну манеру говорить.
— И много вас? — сменил тему Рустам, — Палачей?
