Она вернулась к своим спискам, прежде чем он достиг двери. «О, кстати, Форрест», позвала она, когда его рука коснулась ручки, «я подарила Сидни
собаку».
Рука виконта упала на бок, и его голова ударилась о дверь. «Ты
действительно ненавидишь меня так сильно, мама?»
* * * *
Любит ли он ее действительно? Не то, на какой лошади он должен
ездить, какой маршрут он должен пройти в паркe, просто: он любит ее? Форрест
мчался на своем кауром мерине сквозь активное движение в парке, не замечая ни
других мужчин на их лошадях, ни нянек с их подопечными, ни пожилых леди, 12
кормящих голубей. Он был потерян в центре Лондона, потерян в своих мыслях.
Он предположил, что любит ее. Он видел все признаки помутнения
рассудка влюбленного лунатика. Но мог ли он жить с Сидни Латтимор? Черт, мог
ли он жить без нее?
Его также беспокоило: любит ли она его? Судя по ее поцелуям, она не
была совсем уж равнодушна к нему, но она также иногда возмущалась им, иногда
презирала его и никогда не уважала его. Чаще всего она смотрела на него, словно
он был совершенно чокнутым. Может он и был, ему было все равно, что она
думает. Если хорошо подумать, он получил от девчонки больше пинков, чем
поцелуев!
Его мать считала, что Сидни любит его, но чего стоило мнение другой
эксцентричной, нелогичной женщины. Скорее всего, стоило немало, подумал он, снова подстегивая лошадь. Еще одна женщина, которую он никогда не надеялся
понять. Герцог сказал, что от таких попыток в конечном итоге получишь
косоглазие. Но герцогиня всегда проповедовала приличия, произведение потомства, долг перед фамилией. Теперь она была рада считать этого дьяволенка своей
преемницей. Он вздрогнул от этой мысли. Сидни-герцогиня означала Сидни-жену.
Смущенный смешанными командами, которые он получал, конь
попятился. Форрест снова взял его под контроль твердой рукой и похлопал по шее.
«Извини, старина. Я виноват, зазевался. Я не думаю, что у тебя есть какой-либо
совет?»
Конь покачал головой и возобновил галоп.
«Нет, кастрация не ответ».
Он сосредоточился на этом вопросе, высматривая других наездников и
коляски теперь, когда парк становится все более переполненным. Однако, когда они
достигли другого затененного переулка, Форрест позволил коню выбирать дорогу, пока он мысленно искал ответы.
Если он любит Сидни, он должен жениться на ней. Если бы она любила
его, она вышла бы за него замуж. Ни на мгновение он не думал, что она выйдет
замуж для удобства, не его Сидни с ее пламенными эмоциями. И у нее больше нет
причин вступать в брак по расчету, когда будущее Винни гарантировано. Она
должна знать, что Бреннан позаботится о ней и о генерале. Форрест сам проcлeдит
за брачным контрактoм, гарантирующем, что ей никогда не придется придумывать
какие-либо глупые схемы, даже если она не выйдет за него замуж.
Но она вышла бы за него замуж, если б любила его. Если бы он
предложил. Зевс, что если она откажется? Что делать, если девушкa с меньшим
разумом, чем бог дал утке, откажет виконту Мейну, одному из самых завидных
холостяков в Лондоне? Он никогда не придет в себя, вот что. Она была бы дурой, чтобы отвергнуть его титул, богатство и перспективы, но он был бы погублен.
И герцогиня узнает. Она всегда все знает. Боже, ему придется слушать ее
насмешки, когда он дома, если она еще не расскажет всем своим друзьям. Тогда он
12
будет посмешищем везде, куда бы он ни пошел. С таким же успехом он может
переехать в колонии, несмотря на всю радость, которую он испытывает в Англии.
Он остановил лошадь, приподняв шляпу перед семейством гусей, пересекающих путь к Серпентину. Сплетни имели значениe не больше, чем
гоготание гусей. Без Сидни не было бы радости, точка.
В таком случае, признал он, поддав коня вперед, ничего не оставалось, кроме как надеяться на свою удачу. Он должен сделать ей предложение. Но когда?
Обе девушки были так заняты его матерью, так окруженны визитерами и слугами, что теперь он никогда не увидит Сидни в одиночестве.
Герцогиня не оставляла для сплетников ни дуновения скандала. Форрест
был рад, теперь никто с низменными желаниями не смог бы добраться до
Латтиморов тоже. Он не забыл о ростовщиках-подонках и все еще велел людям
наблюдать за домом и рыскать по Лондону за Рэндаллом и Честером. Его люди
обнаружили информацию о том, что они братья, как это ни маловероятно, по имени
О'Тул. Боу-стрит также чрезвычайно интересовалась их местонахождением.
Пусть Боу-стрит беспокоится о мерзавцах, решил Форрест. Лучший
способ обезопасить Сидни - держать ее рядом с собой. В чем, подумал он хмурo, мешала его собственная мать. Он может застать ее одну на ужинe по поводу
помолвки, который его мать устраивала для Бреннана и Уинифред. Он мог бы
предложить показать Сидни семейную портретную галерею. Нет, он будет
