Процесс по делу Скавениуса полностью

В настоящее время отношение к Скавениусу меняется. Скавениуса считают государственным деятелем, который сделал все возможное, чтобы спасти Данию от тягот и бедствий войны. (См. литературу: Erik Scavenius. Forhandlings-politiken under besættelsen. 1948; Viggo Sjøqvist. Erik Scavenius. Danmarks udenrigsminister under lo verdenskrige: statsminister 1942–1945, bd. 1: 1877–1920, bd. 2: 1920–1962. København, 1973; Johan Vogt. «Den ensomme statsmann». Erik Scavenius 1877–1962. — Johan Vogt. Livet gaar videre. Dagbok 1986. Oslo, 1987, s. 73–83; Hans Kirchhoff. «Erik Scavenius — landsforrædder eller patriot». — Niels Wium Olesen (red.). Mennesker, politik og besættelse. Esbjerg, 1996, s. 10–49; Claus Bryld og Anette Warring. Besættelsenstiden som kollektiv erindring. Roskilde, 1998.)

Мортен Тинг

Обложка журнала «План» № 10, ноябрь 1933 г. Оформление — коллаж Ханса Шерфига, изображающий Гитлера и датского министра юстиции Цале.

Сожжение книг в Дании в 1941 г., среди них: «Рыбаки» Ханса Кирка, «Пелле-завоеватель» Мартина Андерсена-Нексе, а также номера газеты «Арбейдербладет».

Ханс Кирк в лагере Хорсеред в 1941 г., рисунок Кнудоге Ларсена.

Процесс по делу Скавениуса еще не закончен и приговор еще не вынесен. Однако, мы считаем правильным уже сейчас начать публикацию протоколов процессуальных разбирательств. В годы оккупации решались судьбы нашей страны и нашего народа, поэтому прежде всего сам народ должен вершить суд справедливости.

Содержание книги составляют стенограммы всех восьми судебных заседаний. Кое-что, естественно, пришлось сократить, кое-что, не столь важное для сути дела, вообще изъять из текста. Иначе книга превратилась бы в многотомное сочинение.

Председательствующий: Прежде чем перейти к слушанию дела, представляется уместным кратко ознакомиться с юридическими предпосылками настоящего судебного разбирательства.

Сразу же после капитуляции фашистской Германии и освобождения нашей страны была создана парламентская Комиссия для расследования политики датского правительства в годы оккупации. На основе собранных Комиссией документов фолькетингу предстояло решить вопрос, в какой степени бывшие министры виновны в проведении такой политики и следует ли соответственно выдвинуть против них государственное обвинение.

Мы живем в стране, известной во всем мире своей политической неподкупностью. Мы гордимся ею. И надо сказать — по праву. Нам чужда любая форма политических уловок, а политическая коррупция в общественной жизни для нас — понятие за семью печатями.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что наша парламентская Комиссия почти сразу же пришла к выводу о необходимости специального расследования, которое, однако, по ее мнению, едва ли было осуществимо в рамках действующих конституционных законов. По вполне понятным причинам: ведь если выдвинуть государственное обвинение против правительства или отдельных его членов, то окажется, что судить их будут политики, в равной мере ответственные за все происшедшее в годы оккупации, т. е. их соучастники.

Почти точно так обстояло дело и в Верховном суде. Ведь он — надо прямо сказать — не был сторонним наблюдателем событий тех лет. Получалось снова, что виновных будут судить совиновные. Поэтому парламентская Комиссия, исходя из этических соображений, сочла правомочным не поднимать вопрос в Государственном суде.

В качестве альтернативы парламентская Комиссия предложила правительству и ригсдагу учредить специальный Народный суд, призванный разобраться в документах, собранных парламентской Комиссией, и в соответствии с ними поступить по справедливости. Приняв такое постановление, парламентская Комиссия сочла свою работу завершенной и самораспустилась. Однако тут было одно небольшое «но». По праву встал вопрос о законности этого Народного суда, поскольку в Конституции страны четко сказано, что только Государственный суд имеет право возбуждать обвинение против министров.