Что делать, если отец, не спрашивая твоего мнения, заключает твою же помолвку? А случайное знакомство с парнем, прибывшим из соседнего государства в академию по обмену, заставляет твою магию вести себя странно? Конечно же, попросить помощи у высших сил. Подружиться с незнакомцем. А еще узнать тайну медальона, доставшегося в наследство от матери. Есть ли в этом списке любовь? Определённо нет. Но у судьбы свои планы на этот счёт, которые мне, кажется, начинают нравиться.
Сегодняшний день ничем не отличался от предыдущего — летнее палящее солнце, утратив свою силу, медленно садилось за горизонт, освещая красными лучами многовековые зелёные дубы нашего сада. Я сидела в беседке, наблюдая за белкой, которая пыталась забраться в дупло с жёлудем в зубах, и, надо сказать, что дела у неё шли лучше моих.
Сегодня должны объявить о моей помолвке с сыном друзей моего отца, поэтому, когда увидела служанку, идущую ко мне через сад, я была готова. Нет, я не хотела этой помолвки, да и никакой другой тоже. Отец не желал слушать мои доводы о том, что мне восемнадцать, что я только поступила в академию и за время учёбы может много чего произойти, шутка ли — впереди еще четыре года учёбы, предварительная и итоговая практики. Когда я поступала в академию, всё виделось немного иначе: я думала, мой воздушный дар достаточно силён, чтобы учиться с основной боевой группой, но оказалось, что его хватает для факультета артефакторики. А мой будущий жених учится как раз на факультете боевиков. Боевики — это буквально отдельная каста, они находятся под контролем императора, у них самая интересная практика — на втором и четвёртом курсах они отправляются на границу с тёмными землями, в общем элита нашей академии. Перед глазами мелькнул знакомый интерьер и дверь, в которую я чуть не влетела, я осмотрелась по сторонам — оказывается я так погрузилась в печальные раздумья, что не заметила, как мы пришли.
Отец решил придать помпезности столь важному событию в моей жизни — все собрались в большой гостиной. Я её не любила — большая комната с обитыми бордовым бархатом стенами, массивной мебелью из красного дерева и вычурными канделябрами. От помещения так и веяло стариной и нафталином. Наверняка такой интерьер был в моде ещё при жизни моей прабабки, а это было лет сто назад.
Я поздоровалась с присутствующими, а их было немало: мой отец, мачеха, моя сводная сестра, ну и, конечно же, представители моего будущего супруга, как, собственно, и он сам. Мельком глянув на причитающегося мне жениха, я села на край кресла, не забыв предварительно расправить подол платья, и сложила руки на колени — всё как учила мачеха, по правилам этикета. Ничего особенного в его внешности не было — русые короткие волосы, карие глаза, нос как нос — обычный, ну и рот, куда ж без него, в общем, жених мне уготован среднестатистический, даром что любимец половины женской части академии.
— Мари, сегодня очень важный день. Я надеюсь, ты понимаешь это, — отец подошел ближе, скользя по мне оценивающим взглядом. А что — одета вполне прилично, платье сшито на заказ из модной нынче атласной ткани цвета морской волны, что удивительно мне шел, освежая лицо и оттеняя темные волосы. С прической помогла служанка: она сделала мне высокую прическу, открывающую шею, и украсила жемчужными заколками. Так что я выглядела красиво и модно. Это, опять же, на мой взгляд, а что там у отца в голове, я не знала, да и думать не хотела.
— Да, отец, — я послушно кивнула.
Быстрее бы вернуться в академию, там можно забыть про эти условности — да, папа, хорошо, папа, как скажете, матушка. Не могу сказать, что я была послушным ребенком, но были вещи, в которых моё мнение не учитывалось. И, как ни странно, моя помолвка была именно такой — да, я знала, что когда-нибудь выйду замуж, да, я знала, что супруга, скорее всего, мне выберет отец исходя из текущей политической обстановки и выгоды для семьи, но оказалось, что готова я к этому не была. С отцом моего жениха, Фридрихом, отец был знаком со времен учебы в академии, насколько я знаю, там они сдружились и после службы на границе решили открыть общее дело — займы населению. Работали они как партнеры все это время, и доли у них были одинаковые. Но не так давно скончалась дальняя тетушка Фридриха и оставила ему неплохое наследство, которое он хотел потратить на общий с отцом бизнес. Тут-то и сыграло злую шутку их деление в бизнесе пополам — если один вносит определенную сумму, то второму надо внести ровно столько же, иначе он лишается части своей доли. И как тут быть? Отец вовремя вспомнил, что моя родная мама оставила мне немаленькое приданое, которым я смогу распоряжаться после двадцати одного года. План был прост— раз мне причитается довольно-таки большая сумма, то почему бы не выдать меня с этой суммой замуж за сына друга? По нашим законам муж распоряжается деньгами жены в полном объеме, если она не укажет у нотариуса, что часть этих средств принадлежит детям. Вот и получается, сама я смогу их тратить только после двадцати одного года, а муж сразу после свадьбы. Вот так решил меня продать мой отец — как долгосрочное вложение в их с другом бизнес, и оспорить это, к сожалению, я не могла.
— Мы с твоей мачехой пришли к решению, что брак с Крисом Вебером будет очень плодотворным, ты согласна?
