Строило государство, наращивая строительство жилья «про запас», для будущих переселенцев. Вдвое увеличилось строительство церквей, школ, исследовательских лабораторий и мастерских, строились лекарские пункты в деревнях, куда направлялись выпускники и выпускницы медицинских училищ. Росло дорожное строительство, и не только чугунки, затянувшей, как паутина, всю территорию Острова и перебравшейся на материк. С началом серийного выпуска машин понадобились обычные дороги, которые оставались непроезжими со времен освобождения Острова. Теперь нашлись средства и рабочие руки для этого. В островную Новороссию из захваченной империи Моголов перевезли тысячи пленных, поневоле освоивших профессию дорожного рабочего. В материковых губерниях для строительства дорог рабочих хватало всегда, условные границы средневековых государств не останавливали работяг, прослышавших о размерах русского жалованья. Население материковой Новороссии продолжало увеличиваться вдвое быстрее, нежели рожали русские женщины.
Весь католический юг Европы знал, благодаря листовкам и устным рассказам, что честного католика русы не трогают и берут на работу. Поток молодежи из Испании, Франции, Священной Римской империи, Венеции, Савойи, Папской области и Генуи в Новороссию не прекращался все годы. После захвата Аравии и северной части Индии пошли такие рассказы о несметных богатствах русов, вывезенных с Востока, что даже небогатые дворяне пробирались в Новороссию в поисках работы. Пришлось, как это ни странно, на казенных землях расселять прибывающих католиков, строить для них общежития и брать на работу. Впрочем, большинство «гастарбайтеров» через несколько месяцев легко переходили в православие, наглядные примеры были слишком наглядны. Да и постоянную работу разросшихся миссионерских организаций не стоило сбрасывать со счетов.
Так что выросшие государственные траты возвращались в виде роста лояльного населения в Новороссии. Потому и не жалели денег на геологическую разведку руководители страны, что понимали – все вернется сторицей. А уж Ярослав Малежик в этом не сомневался с молодых лет, убедительные примеры результатов своей геологоразведки он видел много раз. Потому в темпе разобрался с грузами, нанял погонщиков и проводников, полсотни носильщиков, трех кашеваров для привезенной полевой кухни. Через неделю после приезда огромный караван русов выступал из городка Пасни на север, в сторону манивших Сулеймановых гор. Три десятка повозок буйволы тянули по пыльной дороге настолько медленно, что ботаники и зоологи успевали по пути собрать в придорожных кустах и на деревьях достаточно «материала для изучения».
Буквально с первого перехода, после плотного ужина, начинались ученые разговоры, исследования неизвестных видов растений и насекомых, что совершенно отвлекало команду Малежика от дорожных трудностей. За неделю пути до первого относительно крупного городка Турбата часть повозок в караване уже заполнилась гербариями, коллекциями насекомых, запасами семян и живых растений, не говоря уже о собранных по пути минералах и образцах грунта. Ученые повеселели: если на первой сотне верст найдены десятки неизвестных европейской науке видов растений и насекомых, что будет дальше? Потому трудности дороги не пугали никого, студенты мечтали о досрочной защите магистратуры, магистры и доктора бредили академическими званиями. Даже филологи нашли себе работу, записывая сказания и легенды местных жителей на привалах.
Оставив в нанятом складе собранные коллекции, из Турбата караван двинулся дальше на север. Народ уже втянулся в привычный походный ритм, студенты и ученые успели обгореть на солнце и покрыться густым слоем кофейного загара. На экзотические фрукты никто не бросался, употребляли строго вареную пищу и кипяченые напитки: пропускать важнейшие открытия, сидя в нужнике, никто не собирался. Путешествие приняло вид научного поиска, не отходя от проезжей дороги, что многих ученых вполне устраивало, кроме геологов, разумеется. Хотя и здесь опытный взгляд Ярослава не упускал возможности исследовать и взять образцы интересных пород, часто встречавшихся вблизи дороги. При очередном сеансе связи с резидентом из Пасни озабоченный радист предупредил Малежика о нападении персидских войск на пограничные части русов, на севере, возле городка Панджгур. Посоветовал найти укрытие и переждать активные боевые действия, пока войска не вытеснят персов обратно на запад. Численность персидских отрядов, по разным оценкам, составила до сорока тысяч человек, это не бандитская вылазка пограничных племен.
