Еще утром я думал о блестящем будущем, а сейчас понимаю, что все весьма призрачно. Надо бежать! И чем быстрее, тем лучше! Скажу акционерам, что компании уже ничего не поможет. Не говорить же, что у меня ничего не получилось. С этими невеселыми мыслями я дошел до своей приемной. Марина сидела на своем месте и красила ногти лаком кислотно-зеленого цвета. Запах был слишком резким и неприятным.
Она была так занята своими ногтями, что даже не заметила, что я вошел.
– Марина, а Вы не могли бы свои ногти красить дома? Мне кажется, что приемная не совсем подходит для этого.
– Дома мне некогда. Дома у меня дел полно.
Я даже слов не нашел, чтобы возразить. Я был, мягко говоря, в шоке от такого отношения. Причем я не понимал было ли такое отношение лично ко мне или вообще к работе. Да, с работниками мне явно повезло. Просто сказка.
Поскольку часы показывали уже половину второго, я решил отправиться в столовую. Может после сытного обеда жизнь как-нибудь наладится. Еще и Катька пропала, до сих пор ни ответа, ни привета. Сейчас бы рассказал ей про жизнь свою тяжелую, а ей некогда. Опять переговоры с клиентами и важные сделки. Деловая она в последнее время стала, совсем не до меня.
Я оплатил свою еду и только потом заметил, что все столы заняты. В поисках свободного столика я заметил одного из своих подчиненных, который был на совещании, и направился к нему.
– Вы не будете возражать, если я присяду к Вам?
– Присаживайтесь.
Надо заметить, что вид у моего подчиненного впечатления не производил. Он был старше меня вероятно лет на десять. На нем была спортивная вытянутая кофта и штаны, которые носят подростки, с целой кучей карманов. Цвет у них был такой, что создавалось ощущение, что эти штаны никогда не стирали. Лицо его украшала трехдневная щетина.
Интересно, а про дресс-код им кто-нибудь тут говорил? На совещание пришла девица в красном платье с вырезом до пупка. Еле сдержался, чтобы не сказать ей про то, что она перепутала работу с рестораном. Может у нее вчера была веселая ночь и она просто не успела переодеться?
Я решил завязать с разговор со своим соседом по столу и выяснить некоторые подробности, которые очень интересовали меня.
– Вы, кажется, были на совещании? Я не услышал от Вас ответов на постановленные вопросы. В обсуждении Вы не приняли никакого участия. Почему промолчали? Вы давно тут работаете?
– Да, уже больше пяти лет. Я молчал, потому что не понял, в чем заключается Ваш вопрос и какую проблему необходимо решать. Равно как не понятно существует ли эта проблема на самом деле. Если бы Вы более понятно задавали вопросы и объяснили суть проблемы, а также зачем Вам и нам это надо, было бы понятнее как отвечать.
– То есть Вы хотите сказать, что я неправильно задавал вопросы?
– Именно так. Вы не пытались решить проблему, Вы пытались найти виноватого. А потом Вы задали опять же риторический вопрос, который не требует ответа.
– Не могли бы Вы пояснить более понятно?
– Хорошо. В первый же день своей работы, когда Вас никто не знает и не понимает, что от Вас ожидать, Вы на первом же совещании задали вопрос: «
– И в чем же проблема? Почему на Ваш взгляд я этого не должен был говорить? Я ознакомился с документами и не просто так задал этот вопрос. Продажи действительно низкие.
– Все восприняли вопрос как поиск виновного. Поэтому большинство присутствующих сразу начали перебивать друг друга и пытаться переложить вину на другого сотрудника или другой отдел. Меньшая часть из них начала оправдываться и за себя, и за свой отдел. Остальные сидели и просто пытались понять, что происходит и когда это закончится. Какого обсуждения Вы хотели?
– Я надеялся, что мне скажут о проблемах с рынком или с товаром. Я ознакомился с документами, но не совсем понял причину. Хотел, чтобы специалисты предложили какие-то решения.
