– Но это не в наших интересах, – прошептал Кракс. – Если Ваше Величество полагает, что этот самый….
– Молчать! – оборвал его Пурус и медленно проговорил: – Мне нужна смерть Вигила Валора! Не завтра, но скоро. Даю тебе два месяца! Не больше. Лучше – меньше. Но умно! Он должен быть убит в стычке со свеями. И убит свеями! Понятно?
– Конечно, – изогнулся Кракс.
– Но перед смертью он должен узнать, кто его убил, – прошептал Пурус. – Ты понял?
– Понял, Ваше Величество! – еще тише ответил Кракс.
– Вот и хорошо, – подобрел король. – Как ты узнал все то, что узнал?
– Легко, – пожал плечами Кракс. – Истина – песок, как ни сжимай, просыпется. И чем сильнее жмешь, тем скорее ускользает. У королей есть жены, у них есть подруги, у подруг есть слуги, любовники, другие подруги. Языки болтаются, словно королевские стяги.
– Как всегда, – горько покачал головой Пурус. – Это все об Ардуусе?
– Пока да, Ваше Величество, – вновь поклонился Кракс.
– Тогда слушай вот еще что, – процедил сквозь зубы Пурус, – приставь к орденским магам соглядатаев. Пока в городе только мастер ордена Воды – Никс Праина, но скоро прибудет мастер ордена Солнца – Сол Нубилум. А затем слетятся на яркий огонь великого Ардууса и прочие мотыльки. Кроме этого, не упускай из вида храмовников. Хотя они осторожны… Каждый надеется на верховенство…. И еще одно: осенью я приказывал выяснить, кто изучает историю камней?
– Ваше Величество давал мне время до начала лета, – согнулся Кракс.
– Я подожду, но докладывай и то, что уже удалось узнать, – повысил голос Пурус.
– Камнями занимаются все магические ордена и все храмы, – прошептал Кракс. – И не только те, что лежат по эту сторону гор. Изредка на дорогах Анкиды появляются странники, которые ко всякому слуху о камнях относятся, как к крупицам золотого песка. Говорят, что если их спугнуть, они растворяются, словно призраки.
– Мурсы… – скрипнул зубами Пурус.
– Или могильцы, как говорят о них в деревнях, – кивнул Кракс. – Но пока они не вспоминают о прежнем ремесле. Верно, камни важнее. Кроме них камнями интересуются многие, но я бы отметил двоих угодников – один из них Син. Где он, никто не знает, но ранее Син неоднократно был замечен в Змеиной башне в Алу. Второй – тоже угодник. Его имя Бенефициум. Он не бродяга. Он хранитель рукописей в одной из башен угодников в Бэдгалдингире. Впрочем, последний интересуется всей историей той войны. А также древними преданиями и описаниями Сухоты и Донасдогама. Есть еще чей-то интерес, но мне не удалось нащупать нужные нити.
– Щупай, – процедил сквозь зубы Пурус. – И не жди лета. Докладывай незамедлительно. Может оказаться, что эти нити важнее всего прочего. И я очень хотел бы взглянуть на те рукописи, которые составляет Бенефициум. Но Тимор – два месяца! Не позже!
– Слушаюсь, Ваше Величество! – склонился в пояс Кракс.
– А сейчас отправляйся к Мурусу, – поднялся король. – Он предупрежден. Отведет тебя к казначею. Твоя награда ждет тебя.
– Слушаюсь, Ваше Величество, – попятился к дверям Кракс.
Король дождался, когда дверь за слугой закроется, затем хлопнул в ладоши. Из-за колонн шагнул закутанный в черное человек с самострелом в руках.
– Не спускать глаз с Фламмы, – процедил сквозь зубы Пурус. – Сколько времени даете снадобье ее матери? Две недели? Начинайте давать и Фламме. И пригласите ко мне Софуса. Завтра утром.
Человек кивнул и вновь исчез за колоннами. Король дождался, когда в зале вновь воцарится тишина, подошел к камину, некоторое время смотрел на огонь, затем отправился к лестнице. Медленно поднялся по ступеням на второй ярус, задрапированный золотыми тканями, обошел роскошное ложе, на котором раскинулись сразу три обнаженных девицы, нащупал на поясе нож, вытащил его, провел пальцами по лезвию, усмехнулся, но затем вновь спрятал его в ножны. Подошел к узкой лестнице, которая поднималась еще выше, через полминуты оказался на открытой площадке. Вокруг лежала ночная мгла. Где-то внизу гремел карнавал, но звуки празднества едва достигали центра цитадели. На севере и на юге царила тьма, на востоке светилась праздничными огнями благословенная Ардуусская долина, на западе мерцала далекой грозой Светлая Пустошь. Услышав приглушенное рычание, Пурус обернулся. В клетке, закрепленной на смотровой площадке, попыхивал слабым пламенем сэнмурв. Король подошел к нему, просунул между прутьями руку, погладил зверя, отчего тот блаженно зажмурился. Затем Пурус вытащил ключ и открыл запор. Сэнмурв широко открыл глаза и толкнул мордой дверцу.
– Пора, – сказал Пурус и затем произнес короткое заклинание на неизвестном языке. Глаза сэнмурва засветились красным.
– Почтенная Виз Винни, – прошептал Пурус. – Пришло время. Оговоренная плата ждет тебя. Сразу после смерти короля Тимора мне будет нужна смерть моего слуги Кракса и всех его людей и людей его людей. Не позже трех месяцев от сегодняшнего дня.
Сэнмурв закрыл глаза, словно давая знать, что понял сказанное, медленно выбрался из клетки, раскрыл крылья, пыхнул пламенем, опалив ресницы королю, и тенью скрылся в ночном небе.
