– Давайте я сам схожу? – выпалил Михаил, удивляясь собственной внезапной инициативе.
– Нет, что вы, – Светлана посмотрела на него с удивлением. – Нет, я потом схожу.
– Давайте я схожу, мне не трудно. Мне всё равно нечего делать.
Светлана переводила взгляд с Михаила на горизонт и обратно, что-то обдумывая. Заметив это, Михаил продолжил:
– Давайте я схожу, мне совсем не трудно. Пожалуйста, – вдруг вырвалось у него почти умоляюще.
– Хорошо, – улыбнулась Светлана и достала из сумки футляр. – Вот мамины очки. Она неосторожно облокотилась на них и сломала дужку. Ей нужно купить новые, такие же, по образцу. Сегодня воскресенье, поэтому только в магазине «Зрение» на пересечении улиц Гоголя и Кутузова можно приобрести.
Михаил принял футляр, и его лицо преобразилось. Брови сдвинулись, образуя сосредоточенную складку между глазами. Губы сжались в решимости.
– Хорошо, понял. Я мигом, – он быстрым шагом направился в сторону услышанного адреса.
– Подождите, Михаил, – услышал он за спиной голос Светланы, – вы забыли деньги.
– У меня есть, потом отдадите, – крикнул он и ускорил шаг.
Когда Михаил вошёл в небольшой магазинчик, его встретила светловолосая женщина с широким лицом, на вид лет пятидесяти-пятидесяти пяти.
– Здравствуйте, мне нужны точно такие же новые, – выпалил он, спешно протягивая ей футляр.
Женщина посмотрела на очки с явным неодобрением.
– Это «3.25»… У меня есть только «тройка» и «четвёрка», а «3.25» нет. Будете брать?
Михаил застыл с открытым ртом, напоминая студента на экзамене, забывшего весь материал. Он не был готов к такому сценарию. Было условлено «взять по образцу».
– А как… почему… а где ещё…
– Вы для себя берёте? – прервала его бормотание продавщица.
– Нет, я для бабушки, – долго не думая соврал Михаил, в уме решая возникшую задачу.
– Бабушке сколько лет? – поинтересовалась продавщица, внимательно глядя на него.
– Семьдесят два, – ляпнул он, погружённый в свои мысли и не придавая значения вопросу.
Обстановка в магазине резко переменилась. Продавщица медленно повернулась к нему правым боком, демонстрируя оскорблённый профиль. Её взгляд забегал по витрине справа.
– Если вы планировали меня оскорбить, молодой человек, то вам это удалось, – проговорила она спокойным, но отстранённым тоном, не поворачиваясь к нему лицом.
Михаил растерянно моргнул, ощущая себя участником какой-то бессмысленной театральной постановки: реакция продавщицы оставалась для него полной загадкой. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но женщина опередила его.
– Мне семьдесят четыре, – добавила она, очевидно догадываясь о его недопонимании.
– Я имел в виду для своей бабушки… Родственницы… Я ей прихожусь внуком… – пробормотал он, осознав свою оплошность и лихорадочно пытаясь исправить ситуацию.
– А лицо у бабушки шире моего, уже или такое же? – поинтересовалась продавщица, отбросив недавнюю обиду и, видимо, поверив его объяснению.
– Думаю, что уже, – Михаил не видел мать Светланы, но посчитал, что у продавщицы лицо редкой формы и намного шире обычного.
Женщина, теперь уже с видом оскорблённой королевы, повернулась к нему левым боком и принялась рассматривать витрину слева.
– Молодой человек, сегодня все школьники такие? Или это просто ты намеренно решил мне хамить?
Михаил уже готов был выбежать из магазина, когда продавщица вдруг воскликнула:
– Ах вот! 3.25! Семьсот пятьдесят рублей.
Михаил напрягся и почувствовал, как жаркий стыд начинает подниматься по его шее. Он глубоко вздохнул и, немного дрожащими руками, полез в карман за деньгами. Пересчитал их несколько раз, пытаясь найти дополнительную купюру, которая вдруг могла бы чудесным образом там оказаться.
– У меня только пятьсот двадцать рублей, – произнёс он, глядя на продавщицу заискивающими глазами.
Она посмотрела на него сверху вниз, как на провинившегося школьника.
– Этого недостаточно, – холодно ответила она. – Очки стоят семьсот пятьдесят рублей.
Михаил ощутил панику. Он не мог уйти без очков. Светлана ждала, и он дал обещание. К тому же, как она предупредила, в воскресенье это был единственный работающий магазин оптики в городе.
– Пожалуйста, выслушайте меня, – взмолился Михаил, чувствуя себя крайне неловко. – Мне действительно нужны эти очки. Я могу отдать вам всё, что у меня есть сейчас, а оставшуюся сумму принести позже. Сегодня же.
Продавщица посмотрела на него и громко вздохнула, как будто слышала подобные обещания миллион раз раньше.
– Молодой человек, я не банк и не занимаюсь кредитами, – сказала она, скрестив руки на груди.
Михаил осмотрелся, лихорадочно соображая, что мог бы предложить. Карманы его были пусты, кроме денег и ключей. Он вытащил связку ключей и протянул их продавщице.
– Вот, возьмите, пожалуйста, мои ключи от дома в залог. Я обещаю вернуться с остальными деньгами до закрытия магазина.
Продавщица недоверчиво посмотрела на ключи, потом на Михаила.
– И что мне с этими ключами делать? – спросила она, но в её голосе уже слышалось колебание.
– Это гарантия, что я вернусь, – объяснил Михаил. – Без них я не смогу попасть домой. Поверьте, я обязательно принесу оставшуюся сумму.
