Развитые страны охватила гонка вооружений. Если они производят оружие не для продажи другим странам, а для перевооружения собственных армий, то какая тут может быть рыночная экономика? Гонка вооружений требует лишь затрат, а доходов никаких непосредственно не приносит, это сплошной убыток казне, для покрытия которого часто требуется повышать налоги с населения и бизнеса. Другое дело - что для разработки новых видов оружия понадобится развитие науки, создание новых технологий, которые со временем, может быть (но далеко не всегда), повысят эффективность производства и гражданской продукции. Это побочный её эффект, но в основе гонки вооружений лежат политические, а не экономические соображения: безопасность страны или расчёт на покорение других стран.
А социальные расходы, пенсии и пособия, совершенствование систем образования и здравоохранения? Это тоже сплошной убыток казне, а выгоды, возможно, можно будет пожинать в будущем. Любой рыночник, особенно иностранный кредитор или МВФ, будет требовать сокращения этих расходов, что мы видим сейчас на Украине. Но ценой этих "непроизводительных" расходов покупается стабильность в стране и уверенность в лучшем будущем.
У Энгельгардта был иной взгляд на экономику. Сначала надо ставить политические, геополитические, социальные цели и соображения обороны страны. А уж потом подсчитываются имеющиеся денежные и материальные ресурсы и решается задача, как распорядиться этими ресурсами не в интересах того или иного класса или социального слоя, а именно в целях достижения перечисленных выше целей. Это уже совсем иная, пострыночная экономика, даже не экономика, а теория развития народного хозяйства страны, охватывающая не только производство, распределение и потребление материальных благ, а все сферы народной жизни. К такому пониманию мир, во всяком случае - наша страна неизбежно придёт, как только закончится нынешняя острая стадия рыночного помешательства. И, как и во многих других областях, Энгельгардт был пионером в выработке основ этой будущей пострыночной, экономической, народнохозяйственной экономической науки.
Как, думается мне, подошёл бы ныне Энгельгардт к решению той же проблемы освоения Дальнего Востока? Сначала он поставил бы политическую и геополитическую цели: закрепить Дальний Восток в составе России и создать там комфортные условия для проживания наших граждан, сделать этот край настолько привлекательным не для всяких любителей поживиться за наш счёт, а именно для россиян, чтобы туда добровольно хлынули миллионные людские потоки. Очевидно, что для этого края должен быть выработан особый статус. Чтобы учёный, например, или преподаватель, или рабочий получал там зарплату не меньшую, чем его зарубежные коллеги. Чтобы там безотлагательно решались вопросы отвода земель для жилищного строительства силами государственных и коммерческих организаций, а также самих граждан. Чтобы все призывники, а не мизерная их часть, как сейчас, поступали на военную службу, и те юноши, что не требуются сейчас для Вооружённых сил, зачислялись в трудовые армии, создавая мобильный резерв рабочей силы именно для освоения новых территорий. Чтобы был создан благоприятный климат для предпринимательства (простота регистрации предприятий, освобождение от части налогов на период их становления и пр.). А, с другой стороны, использование всей мощи карательной системы для подавления сопротивления мафий, которые пока держат под своим контролем целые отрасли экономики края и терроризируют население. Ведь все эти бандитские группировки и их главари хорошо известны, только до недавнего времени некоторые местные прокуроры находились в контакте с ними, даже на содержании у них, и периодически отчитывались перед ними в том, как покрываются их преступные деяния. Кстати сказать, это ещё и дополнительный потенциальный источник рабочей силы. Пусть на остальной территории страны продолжает действовать нынешний малоэффективный режим, а на Дальнем Востоке установится порядок, способный привлечь туда миллионы россиян, жаждущих атмосферы свободного творчества и обеспеченной жизни.
Нужно ставить вопрос таким образом: во время Великой Отечественной войны территория от западной границы СССР до Волги была театром военных действий: Урал и Сибирь - ближним тылом, а Дальний Восток - глубоким тылом (хотя одновременно и крепостью на случай нападения Японии). Весь тыл работал под лозунгом: "Всё для фронта, всё для победы!"
А ныне фронт - это Дальний Восток, Урал и Сибирь - его ближний тыл, Европейская часть России - глубокий тыл (хотя в то же время и крепость на случай нападения с Запада). И весь тыл должен работать на Дальний Восток под тем же победоносным лозунгом.
