Голод, как почти постоянное недоедание, существовал в крестьянской России практически всегда. Митрополит Вениамин (Федченков), происходивший из крестьян, рассказывает в своей книге «На рубеже двух эпох», что его отец, все силы полагавший на то, чтобы прокормить детей, сам, кажется, никогда не ел досыта. Но раз в 8 – 10 лет такой скрытый «перманентный» голод сменялся настоящим голодом. Но одно дело – книжное знание или почерпнутое из донесений чиновников, и совсем другое дело – знание людей, видящих реальные картины голода (или самих голодающих). Энгельгардт, конечно, сам не голодал, но видел страдания и смерти крестьян своей волости. Потрясает его рассказ о девушке, красавице и прекрасной работнице, которая долго болела, начала было поправляться, но из-за того, что ела «пушной» хлеб, который трудно проглотить, умерла во цвете лет. А сколько было в голодающих губерниях таких девушек и юношей, детей и стариков, работоспособных мужчин и женщин! Ну, а журналисты, газетчики, не имевшие основательных знаний и убеждений, живущие в атмосфере погони за сенсациями, могли сегодня о каком-либо предмете писать одно, а завтра другое, прямо противоположное, и Энгельгардт не упускает случая ткнуть их носом в учинённую ими же пакость:
