Обычай этот необычайно живуч. Из «Песни про купца Калашникова» мы знаем, что Иван Грозный любил смотреть кулачные бои. Писатель Владимир Солоухин рассказывал, как драки происходили в их краю. Сначала «команды» предоставляли инициативу подросткам. Они дразнили противника, затем начиналась потасовка. Когда взрослые видели, что их «мальцов» одолевают, они с криком «наших бьют!» сами устремлялись в бой. Мы с женой в 70-е годы отдыхали в деревне на верхневолжских озёрах. В деревне было всего два мужчины, но по праздничным дням они считали непременно необходимым, предварительно выпив, подраться. И какой в этом смысл? За столько лет совместной жизни всё уже выяснено, кто из них сильнее, кто слабее. Но какая-то сила заставляет их каждый раз снова меряться силой. И что интересно: на следующий день ещё вчера дравшиеся мирно беседуют, показывают друг другу полученные в драке синяки, раны и ссадины… Видимо, до следующего праздника.
Что это? Молодечество? Желание испробовать свои силы? Стремление показать себя? Или проявление имманентно присущего человеческой природе агрессивного начала? В случае битвы «команд» – исконного различения «свой – чужой»?
В принципе это явления того же порядка, что и войны между государствами и соревнования спортсменов – индивидуальные или командные. Но войны ведутся из стремления захватить чужую территорию, овладеть ресурсами противника. Спортсмены борются за медали, за титулы, за призы. А драки между деревнями? Землю они у побеждённого противника не отберут, пленных не уведут. Ведь завтра противники вновь встретятся на мельнице, в трактире, и будут мирно разговаривать. Значит, это просто выплеснуть избыток энергии? Странно для мужиков, не всегда даже имеющих возможность есть досыта.
Частым явлением были молебны. Они
Знакомый поп идёт из деревни, где богомолье было: дождя просили.
–
–
–
