Провидец Энгельгардт полностью

Когда Энгельгардт отправился в ссылку в родовое имение Батищево, Анна Николаевна с тремя детьми осталась в Петербурге: к тому моменту она была уже известной переводчицей, постоянно сотрудничала с лучшими петербургскими журналами, была активистской русского женского движения. К тому же, разорённое Батищево просто не могло бы прокормить семью, а в Петербурге у Анны Николаевны не только всегда была работа, но еще и тесные в связи в литературной, музыкальной, научной среде. Её друзьями были Тургенев, Достоевский, Салтыков-Щедрин, Римский-Корсаков, Бекетов и многие другие.

Достоевский был просто очарован Анной Николаевной. С ним она познакомилась скорее всего в Петербурге в 1860 году, когда вместе с мужем появляется в салоне Штакеншнейдеров, о чём есть запись в «Дневнике» Е.А. Штакеншнейдер за 1880 год.

Более подробно вспоминает об Энгельгардт тетка Александра Блока М.А. Бекетова:

«Из старых друзей дома, посещавших Шахматово, вспоминаю сейчас милую, умную А.Н. Энгельгардт, известного в 60-х годах Александра Николаевича Энгельгардта, химика, либерала и бонвивана, который за какие-то вольные по тому времени, а по-нашему до смешного невинные речи был сослан на всю остальную жизнь в свое Смоленское имение Батищево.

В дальнейшем с отцом постоянно жила дочь Вера, а подросшие сыновья приезжали на каникулы. Анна Николаевна навещала мужа, но в дальнейшем каждый из них вынужден был жить своей жизнью, наполненной трудами и достаточно нелегкой».

Наверное, у Бекетовой были основания называть Энгельгардта не только либералом (в понимании реакционеров), но и бонвиваном. У него был свой взгляд на супружеские отношения:

«Жена Энгельгардта за ним не последовала. Дело в том, что, женившись на ней, Александр Николаевич сразу же объявил, что брак есть только первый этап половой жизни женщины. Анна Николаевна с этим не спорила. Она была сильно влюблена в своего мужа, но, будучи женщиной трезвой и совершенно лишённой романтизма, прожила довольно счастливо со своим умным, очень мужественным и здоровым мужем лет десять, произвела на свет двух сыновей и дочь и безболезненно с ним рассталась. Она пребывала с ним в добрых отношениях, ездила время от времени в Батищево, где жила в отдельном флигеле, а в городе занялась переводами и журналистикой, чем и содержала себя и своих троих детей». Анна Николаевна поддерживала мужа как могла, однако постепенно их отношения превратились просто в дружеские. Семья фактически распалась.

Ревекка Фрумкина с восхищением писала:

«Жизнь А.Н. Энгельгардта была поистине удивительна. Он, несомненно, был высокоодаренным интеллектуалом и крупным ученым. Но, прежде всего, это был человек, наделенный глубокой личной свободой. Об этом говорит то, как он сумел сложить свою жизнь, несмотря на пережитые потрясения».

Но, видимо, он и в семейных отношениях тоже высоко ценил личную свободу. Ни он сам, ни жена не подавали просьбы о разводе. А Энгельгардт остался без жены, когда ему было чуть меньше сорока лет, это был мужчина в расцвете сил, полный энергии. И, по свидетельству некоторых биографов, в сельце Батищеве Энгельгардт имел другую семью, проживая в гражданском браке с простой крестьянской. От совместной жизни с ней будто бы имел пятерых детей. Как обходилась в этом отношении без мужа Анна Николаевна, которая была ещё моложе его и слыла одной из первых русских феминисток, в известных мне биографиях не говорится.