– Нет, спасибо. Мне нужно возвращаться… обратно в Лондон.
– Там кто-то пришел из университета, чтобы проводить вас на вокзал.
– Спасибо. Это… очень мило.
Полицейский подвинул Сэм по столу протокол допроса:
– Подпишите, пожалуйста. Не знаю, захочет ли коронер, чтобы вы присутствовали на дознании. Если вы ему понадобитесь, вас известят.
Сэм прошла за полицейским к выходу, где, к своему удивлению, увидела, что ее ждет не кто иной, как Лашло. Он встал: ицо серое, черные круги под глазами стали еще заметнее. Сэм невольно заплакала, и полицейский успокоительно похлопал ее по плечу, сказал:
– Боюсь, у дамы сильный шок. Я предложил отвезти ее в больницу, но она хочет вернуться в Лондон.
Потом Сэм оказалась на улице, где было холодно и ярко светило солнце, села в побитый «ситроен» Лашло. Он пристегнул ее к сиденью ремнем безопасности, закрыл дверь, затем сел сам и завел машину. Она прислушалась к гудению мотора, похожему на рокот газонокосилки.
– Спасибо, – поблагодарила Сэм.
– Я думаю, поезда ходят часто.
– Да.
Несколько минут они ехали молча, потом Лашло вдруг сказал:
– Ужасно. Как это все ужасно.
– Да.
– Без Хеара кафедра – ничто. Он столько всего знал. Мы ведь только-только начали исследования.
– Мне так жаль. Доктор Хеар был очень приятным человеком.
Сэм чувствовала, что слезы текут по лицу, но даже не потрудилась их вытереть.
– Доктор Хеар был очень предан науке. Пожалуй, даже слишком предан.
– Что вы имеете в виду?
Лашло повернул голову, посмотрел на нее:
– Вы прекрасно знаете, что я имею в виду.
Он остановился перед светофором.
Сэм посмотрела на ассистента профессора, но его лицо оставалось бесстрастным, она увидела на нем только пустоту, словно бы вывесили объявление: «ИЗВИНИТЕ, ЗАКРЫТО НА НЕОПРЕДЕЛЕННОЕ ВРЕМЯ, НИЧЕМ ПОМОЧЬ НЕ МОЖЕМ».
– Я чувствую себя виноватой, – сказала Сэм. – Мне кажется, что я невольно стала причиной его смерти.
– Нет, – возразил Лашло с резкостью, удивившей ее. Загорелся зеленый, и они тронулись. – «Не буди лихо, пока оно тихо». Слышали про такую народную мудрость, миссис Кертис?
– Вы это к чему?
– Да к тому, что если вас пугает то, что вы видите будущее, так нечего и пытаться туда заглядывать.
Молодой человек молча смотрел перед собой. В голове у Сэм стучало, желудок снова скрутило.
– Я вовсе не стремлюсь заглядывать в будущее.
– Тогда зачем же вы приехали сюда?
– Потому что хочу прекратить это. Я хочу перестать видеть будущее. Я не хочу больше видеть его.
– Полагаю, вы зашли слишком далеко и теперь уже не сможете остановиться.
– Почему?
– Наше существование полно ограничений. У стран есть границы. У жизни есть граница, за которой – смерть. Земная гравитация также имеет свои границы, за пределами которых она не действует. Если вы решили заглянуть в область сверхъестественного, то останетесь зрителем лишь до определенной границы. Едва только вы ее пересечете, как тут же автоматически попадете в число участников происходящего. Вы меня понимаете?
Сэм посмотрела на собеседника, и ее начало трясти.
– Когда вы заглядываете в будущее, то выходите за пределы плоскости Земли, миссис Кертис. Если смотреть достаточно долго, вы пересекаете границу и попадаете в иное измерение.
– Я… не понимаю.
– Неправда. Вы прекрасно осознаете природу сил, действующих вокруг вас, тех самых сил, что вы принесли вчера с собой в лабораторию. Я по вашему лицу вижу, что вы все понимаете.
– Прошлой ночью я и понятия ни о чем не имела.
– Да неужели? – чуть ли не с горечью спросил собеседник.
– Вы думаете, я намеренно убила доктора Хеара? Но это же чудовищно…
Они подъехали к вокзалу, и Сэм очень не хотелось входить туда одной. Однако Лашло, напротив, хотел, чтобы она как можно скорее убралась – из его машины, из его города, из его жизни.
– Я думаю, вокруг вас очень плохая энергетика, миссис Кертис. И это… возможно, именно это приводит к несчастьям: провоцирует нежелательные события, пагубно влияет на людей.
– Что за энергетика? Откуда она берется?
Лашло выключил двигатель, отстегнул ремень безопасности.
– Поезд, кажется, минут через пять. Если вы поторопитесь, то успеете.
Сэм вышла из машины, он взял с заднего сиденья ее чемодан и поставил его на тротуар.
– Билет у вас есть?
Сэм кивнула.
– Платформа вон там.
– Могу я задать вам один вопрос?
Он ничего не ответил.
– Если вы и впрямь так думаете, то почему согласились работать с доктором Хеаром?
– Любопытство ученого. Я думал, будто мне хочется знать правду, – ответил Лашло и отвернулся. – Но я ошибался.
Сэм проводила его взглядом – молодой человек ушел, даже не оглянувшись. Она услышала, как хлопнула дверь его машины, взвыл на манер газонокосилки двигатель «ситроена». Ассистенту профессора явно не терпелось поскорее уехать прочь.
В Уэппинг она приехала в восемь вечера. Ричарда еще не было дома. Хелен в своей комнате смотрела телевизор, а Ники лежал в кровати, но не спал. Вид у него был несчастный. Она села рядом с сыном, крепко прижала к себе, но выражение его лица не изменилось.
– Я не хочу, чтобы вы с папой снова уезжали. Это нечестно. Вы все время уезжаете.
