– Вики! – Она поспешила навстречу гостье. – Заходи.
– Я должна забрать Питера – он отправился ловить ветер на яхте.
– Привет, Вилли. – Сэм посмотрела на ребенка, казавшегося немного потерянным.
– Большое спасибо, – услышала она шепот Ники, который держал в руках еще один пакет в красивой упаковке.
– Роуи! – Это была крестная Ники.
– Здравствуй, Сэм.
Их щеки соприкоснулись, обе поцеловали воздух.
– Как ты, дорогая?
– Прекрасно. Лучше всех.
Сэм посмотрела на насупившегося сынишку Роуи и взъерошила ему волосы:
– Привет, Джастин.
– Привет, тетя Сэм.
– Слушай, Сэм, ну это просто ни в какие ворота. Мы живем всего в миле друг от друга в Лондоне, мы почти соседи за городом, а встречаемся только на днях рождения детей! Может быть, пообедаем вместе на этой неделе? Вторник тебя устроит?
– Конечно. А не хочешь зайти ко мне в спортивный клуб? Поплаваем, попаримся в сауне. У них там теперь неплохой шведский стол.
Подъехала еще одна машина. Поднялась такая суматоха, что Сэм даже ненадолго растерялась. А потом она увидела кукловода: тот спустился по лестнице и прошел в гостиную, тихо, неслышно, словно бы скользя по полу. «Как призрак», – подумала она.
– Хочешь сосиску, Селия?
Маленькая девочка с косичками подняла голову:
– Я не ем сосиски. Мама говорит, что это вульгарная еда.
Сэм уставилась на нее, растерявшись на мгновение, потом двинулась дальше вдоль стола с тяжелым подносом, прислушиваясь к детской болтовне.
– Вилли, а тебе положить сосиску?
– Да, пожалуйста.
– У меня на день рождения всегда дают креветки, – громко сказала Селия, не обращаясь ни к кому конкретно.
Следом за Сэм шел Ричард и нес на подносе нарезанный на куски слоеный пирог.
– Я не ем слоеные пироги, – услышала она голос Селии.
– Если будешь от всего воротить нос, покроешься пятнами, – сказал Ричард.
Малышка в розовом платьице надулась и высокомерно ответила:
– Моя мама говорит, что я буду очень красивой. Я стану моделью.
– А кино нам покажут? У нас будет кино? – раздался возбужденный голос. Сэм не поняла, чей именно.
Она уставилась на Ники, который сидел во главе стола в оранжевой бумажной короне, вцепившись в недоеденный бургер с такой силой, что из него со всех сторон вытекал кетчуп. Его лицо и новый джемпер были сплошь в потеках красного – он словно сошел с картины Джексона Поллока.[6]
– А какой фильм нам покажут? Какой фильм?
Сэм посмотрела на часы. Начало пятого.
Шум детских голосов. Один из гостей дул в пластиковый горн, другой – в свисток, из которого раскручивалась полоска цветной бумаги. Маленькая девочка возбужденно вбежала в комнату, села и принялась что-то шептать подружке, после чего та сразу же выбежала вон. Сэм увидела в дверях кукловода и кивнула ему.
– Ребята, настало время для «Панча и Джуди»!
Послышались восторженные крики.
– Давайте все перейдем в соседнюю комнату.
Она провела их в гостиную и попыталась усадить на полу перед полосатой ширмой «Панча и Джуди». Сцена чуть раскачивалась, и Сэм видела, как кукловод возился с той стороны, разбирая свои вещи. Она какое-то время настороженно смотрела на ширму (воспоминания о страшном сне не покидали ее), прислушиваясь к детским голосам. Хелен обходила ребятишек, угощая их конфетами.
– Там внутри настоящий человек.
– Да нет там никого.
– Откуда ты знаешь?
– Я заглядывал.
– Как ты мог заглянуть – это же высоко.
– А вот и заглядывал.
– А вот и нет.
Одна маленькая девочка сидела чуть в стороне от других, закрыв глаза руками.
Сэм вышла на кухню. Ее свекровь опять смотрелась в зеркало пудреницы, накладывая новый слой макияжа; тонкая струйка дыма поднималась от измазанной помадой сигареты в пепельнице.
– Джоан, – сказала Сэм, – представление начинается. Не хотите посмотреть?
– «Панч и Джуди», дорогая? – Старуха нахмурилась. – Нет, я, пожалуй, останусь здесь. У меня помада немного размазалась.
– А по-моему, все в порядке. Ники будет рад, если вы придете.
Свекровь снова принялась рыться в сумочке – ни дать ни взять собака, откапывающая спрятанную косточку.
Из гостиной послышался смех.
– Ладно, я приду через минуту.
Сэм прошла по коридору, остановилась перед дверями гостиной. Ее внимание привлекли часы в стиле ар-деко на каминной полке. Стрелки показывали четыре пятнадцать.
Эти цифры вызвали у нее какие-то смутные воспоминания.
– Уби-джуби-джуби! Кто у нас гадкий мальчишка?
– Нет-нет, это не я! – пропищал Панч. Его колпак с заостренным верхом и крючковатый нос появились над крохотной сценой.
– Уби-джуби-джуби! Гадкий, гадкий, гадкий!
От этих слов мурашки побежали у Сэм по коже.
– Неправда, я хороший!
– Нет, ты гадкий! – взвизгнула Джуди, подпрыгивая в своем цветастом платье.
– А вот и нет, нет!
– А вот и да!
– Ну-ка, дети, скажите: я ведь хороший?
– Не верьте ему: он гадкий!
Сэм окинула взглядом улыбающиеся лица; у некоторых ребятишек изо рта торчали палочки леденцов. Девочки в нарядных платьях, мальчики в рубашках, выбившихся во время игр из штанишек; у многих одежда заляпана едой. Какими они все станут, когда вырастут? Уже сейчас среди них были видны робкие и напористые, задиры и мыслители.
