Это высказывание можно прочитать как акт водворения в бенгальской художественной литературе модерного субъекта, наделенного внутренним миром. У Видьясагара желание вдовы понималось как похоть, чисто физическое влечение молодости, управляемое законами природы и потому не поддающееся контролю человека. Усилиями Бонкимчондро, Рабиндраната и Шоротчондро началась новая, осознанная дискуссия о романтической (гетеросекуальной) любви («прем»), отличной от темы похоти. Однако в истории рождения модерного субъекта в бенгальской литературе был один своеобразный поворот. Этот поворот и его история сегодня сконцентрированы в одном слове, которое вошло в широкий обиход в период между 1870 и 1920 годами. Это слово «пабитра», которое использовалось как спецификатор в отношении мирской, человеческой любви. Его обычно переводят как «чистый», но в нем сочетаются коннотации «священный», «благоприятный», а также «незапятнанный», «непорочный» – незапятнанный физической страстью. Это слово использовалось многими бенгальскими писателями для обозначения любви, превосходящей физическую страсть. Любовь («прем») с характеристикой «пабитра» – это наивысший тип любви, которая может возникнуть между мужчиной и женщиной. Бонкимчондро определял словом «пабитра» то, что покорило, превзошло чувства («джитендрия»). Эта мысль сама по себе была древней. Она восходит к некоторым течениям философии веданта, но она стала центральной в националистических дискуссиях XIX века о поведении и личности, где образ «джитендрия» – буквально: тот, кто поборол свои физические ощущения – постулировался в качестве идеала[328]. Бенгальская дискуссия о любви в конце XIX века, однако, находилась под более непосредственным влиянием средневековой поэзии вайшнавов – последователей бога-хранителя Вишну и его воплощений, – которую бенгальские авторы все в большей мере открывали для себя заново начиная с 1870-х годов[329].
Значительная часть поэзии вайшнавов была сосредоточена вокруг темы запретной любви, которую Радха, замужняя героиня, испытывала к Кришне, воплощению бога Вишну в человеческом обличье. Эта внебрачная любовь навлекла на Радху посрамление («каланка»), от которого многие вайшнавские поэты освобождали героиню, изображая любовь Радхи как символ духовного поклонения, стремящегося к союзу с богом и потому имеющего мало общего с узко понимаемой физической страстью или потаканием своим желаниям. Именно в направлении такой идеальной любви как духовного чувства, лишенного даже намека на похоть, бенгальские авторы разрабатывали тему любви между полами. В очерке, посвященном сравнению двух средневековых поэтов-вайшнавов – Джайядевы (XII век) и Видьяпати (XV век), Бонкимчондро проводит различение между двумя типами природы («пракрити»): внешняя («бахихпракрити») и внутренняя («антахпракрити»). Тело и его страсти принадлежат к внешней природе, царству чувств. Внутренний мир относится к внутренней природе человека, и в этой сфере человек может освободиться от власти чувств и превратить любовь в духовную – пабитра. Бонкимчондро писал:
Авторов лирической поэзии на бенгальском языке можно разделить на две группы: одни помещают человека в контекст природной красоты, вторые интересуются только сердцем человека, оставляя внешнюю природу на расстоянии. <…> У Джаяведы и похожих на него преобладает внешняя природа („бахихпракрити“), в то время как у Видьяпати мы обнаруживаем внутреннюю сторону природы („антахпракрити“). И Джайядева, и Видьяпати воспевают любовь между Радхой и Кришной. Но любовь, воспеваемая Джайядевой, слушается внешних органов чувств. А стихи Видьяпати и особенно Чандидаса выходят за пределы внешних чувств… и становятся „пабитра“, то есть лишенными какой бы то ни было связи с чувствами и потаканием своим желаниям.[330]
