Но ночь, это время любви и вопросов, продолжалась - в соседнем, богатом особняке, в огромной спальне любили друг друга два немолодых человека, и любовь эта была немного иной - понимание, жалость, забота смягчили их чувства и эмоции, но любовь не ушла. Михаил с нежной грустью обнимал погрузневшее тело своей любимой Наташи - да, давно уже исчезли ее тонкая талия и острые лопатки; и, когда-то огромные и черные, как само мироздание, глаза любимой теперь успокоились и смягчились, отдав свою силу и страсть их старшей дочери Алине, и подпухшие красноватые кисти рук уже никогда не влезут в те белые кружевные перчатки, что надевала Наталья на свадьбу с Михаилом.
Все так и не так - осталось неизменным, то, что Михаилу нужно было больше всего на свете, ради чего он жил, боролся и даже жульничал иногда; оно словно огонек неугасимой лампадки согревало его, пусть и не обжигая, как того учителя, в холод и неудачи, утешало его обиды и боли. Ведь ее - "люблю" - давало ему ответы на все вечные русские вопросы - и зачем, и для чего, и что делать? - Михаил, как и в ту июльскую ночь, шептал своей Наташе: "Любимая, не бойся, я с тобой, я всегда буду с тобой!" и целовал ее родинку-звездочку на левой груди.
Чистый летний дождь наконец-то пролился на Лучаны, бурлящие потоки воды смывали с асфальта и плитки всю грязь и несчастье, постигшие городок в последнее время, засверкали вымытыми красками стены и крыши домов, посвежели и распрямились старые дикие яблони в городском парке. И к утру для лучановских хозяек спешно поспевали новые огромные порции малины, клубники, смородины, вишни и конечно крыжовника - ничего, управятся!
А вот и первые солнечные лучики! Посмотрим, кого они высветили - Светлана и Антон грустно сидели на кровати - время любви прошло, а день снова разбудил в них страх и тревогу:
-Ты же был там, на крыше! Я видела!
-Да мало ли кто там был!
-Скажи, пожалуйста - ведь ты не убивал его?!
-Мы просто поговорили и все!
-Вы не говорили - вы ругались! Что случилось, Антон?
-Да ты что, следишь за мной?!
-Я боюсь, боюсь! Антон!
-Не реви! Собирайся, я провожу тебя до дома, а то родители скоро встанут.
-Ты уезжаешь? Когда?
-Скоро, я сообщу.
-А я?
-Света! Я не могу остаться здесь. Ну что мы - поженимся, заведем детей, дом и будем телевизор смотреть?! Мне этого мало!
-Я люблю тебя...
-Я знаю, прости.
-И это все, что ты можешь мне сказать?! - еле сдерживала слезы Светлана.
Но Антон молчал и продолжал вести ее домой по необитаемым улицам, еще не успевшим впитать в себя события и жизни нового лучановского утра. Да и что он мог ответить и сделать? Третий Рим, огромный и манящий своими возможностями и опасностыми, отодвинул в тень его сегодняшние чувства и мысли. Все ради победы, все ради Москвы! - глушил сомнения и страхи лучановский Дартаньян.
-Ты же пожалеешь еще, Антон! - нет, Светлана не сказала этих слов, не сказала из-за жалких остатков гордости и самоуважения, почти убитых ее огромной болью предстоящего расставания с любимым. Она промолчала, и две одинокие фигуры грустно брели по пустому еще городу, даже не замечая его чистоту и свежесть, но любовь еще не сдалась - поверь, Светлана, она еще впереди!
И много чего еще впереди - плохого и хорошего! А пока утреннюю рань разбудили пистолетные выстрелы - два выстрела, если точнее, и раздались они в здании лучановской полиции.
Примчавшийся как скоростной Сапсан капитан Карпухин, пошатываясь от недосыпа, честно силился понять, что докладывает ему младший сержант полиции Дильназ Вельде, а еще он также честно пытался рассмотреть двух одетых во все черное, прикованных в коридоре наручниками к батарее мужчин:
-...они в вашем кабинете были, возились у розетки с проводами, наверное, в окно залезли. Я предложила им пройти в спецпомещение, а они снова к окну. Ну, я и применила оружие для задержания, сначала предупредительный, а потом поверх еще - только тогда остановились!
-Все правильно, Дильназ! Ну и взломщики пошли! На что вам мэрия с полицией? Что магазины и банки уже не катят?
-Нам нужно поговорить, капитан!
Примерно через час оживленных разговоров в своем кабинете, включая и телефонные переговоры с одним очень уважаемым и очень секретным государственным ведомством, Карпухин ехидно высказался в адрес задержанных:
-Неграм всегда не везет, правда? Что делать с апартеидом будете?
-Бороться, что же еще? Ладно, капитан, мы же на работе, сам понимаешь.
-Ага, только придется вам выйти из тени - думаю, к обеду все будут знать кто вы и откуда!
-В смысле? Нас всего четыре человека видели, и один из них - пьяный, а другой - твой сержант!
-И что? Дальше маскироваться будете? Под кого?
-Журналистами представимся.
- Ну-ну! Из Африки что ли? А от меня чего надо?
-Нам бы в городе поселиться, а то в гостинице эти представители губернаторские живут. Да и в курс всего войти будет легче.
