– Вчера ты была… как бы это поточнее выразиться, – Света задумчиво водила свеженаманикюренным пальчиком по меню. – Как будто на твою голову неласково опустили пыльный мешок… А сегодня, сегодня ты улыбаешься, у тебя даже цвет лица стал нежно-персиковым. Умудренные коллеги увидят тебя сегодня на планерке – обзавидуются!
– Да, все просто! Я приняла решение, которое, наверное, перевернет мою жизнь. А вчера я еще ничего не решила, вот и мучалась. А сегодня решила: будь что будет! Пусть жизнь переворачивается! Она ведь у меня одна, пусть пройдет как можно интереснее.
– Вау! – присвистнула Светлана. – В тихом омуте черти водятся!
– Ладно, коллега, вам ведь тоже не терпится мне о чем-то рассказать? Иначе к чему такая настойчивость?
– Да, сейчас сделаю заказ, наберу воздуха и сделаю грандиозное сообщение!
Света легко упорхнула к стойке. Ира проводила ее задумчивым взглядом, небрежно поигрывая погремушками, закрепленными с торца столика. «Какая замечательная идея – оформить кафе, как игровую комнату детского сада! И настроение сразу повышается».
– Я вчера решала семейные проблемы, вооружившись передовыми психологическими методами!
– ???
– Впервые в жизни я качественно построила человека!
– Любопытственно. Все любопытственнее и любопытственнее.
– Я закатила Егору ультиматум по всем правилам психологической науки!
– Судя по тому, какая ты довольная, все прошло на ура.
– Да, я сначала писала черновик речи на листочке, потом долго репетировала, убила массу времени, но результат того стоил!
– Света, публика в нетерпении от ожидания!
– Атмосфера ожидания достаточно накалена?
– Не томите уже, коллега. Что же вчера прозвучало?
– Я сказала ему: Егор, когда твоя мама кричит на меня в твоем присутствии, а ты молчишь, я зверею, потому что мне кажется, ты устраняешься от ситуации и кидаешь меня. Я хочу, чтобы мы с тобой были единой командой, семьей, где один за всех и все за одного. Поэтому если твоя мама снова будет обзывать меня, а ты не будешь заступаться, я сама скажу твоей маме все, что о ней думаю, не стесняясь в выражениях!
– Ну и…
– Это был эффект разорвавшейся бомбы!
– И что Егор?
– Он был ошарашен. Он смотрел на меня раскрыв рот, и кажется, забывал моргать. А когда наконец немного пришел в себя, то кивнул и сказал: «Да, Светочка».
– Это важно?
– Ты не понимаешь! Он обычно точно с такой же интонацией говорит: «Да, мамочка». Представляешь? Я в его сознании теперь запечатлелась на месте мамочки.
– Ты думаешь, это хорошо?
– Думаю, да. Я ведь не во всех смыслах теперь вместо мамочки, а только в плане авторитетности в его глазах.
– Тебе удалось контролировать этот процесс?
– Ну, я сильно на это надеюсь.
– Когда будут полевые испытания?
– Совсем скоро, в пятницу вечером, мы идем к «маме» в гости. Там и проверим.
– И ты вот так, не стесняясь родственников, выполнишь свою угрозу?
– При чем здесь стыд?
– Ну…
– Понимаешь, Ира, я должна сейчас расставить все по своим местам, иначе они всю жизнь меня гнобить будут. Я настроена решительно. В пятницу все встанет на свои места. «Броня крепка, и танки наши быстры». Что-то вроде того.
– Да, вы, Светлана Николаевна, – матерый человечище! Снимаю перед вами свою шляпу, – Ира подняла руки, изображая снятие воображаемой шляпы. – Взгляд ее упал на часы. – 11:55, коллега, мы опаздываем на планерку!
– Чингачгук все сказал, – ответила Светлана, слегка ударяя себя в грудь кулаком.
Быстро расплатившись по счету, девушки поспешили вернуться в колледж.
Проскочить незамеченными на планерку не получилось. Почти весь педагогический коллектив колледжа был собран в тесной преподавательской. Ирина Павловна, завуч, уже делавшая доклад по какому-то необыкновенно важному вопросу, была прервана появлением методиста и преподавателя истории.
– … усиление дисциплины… Да, о каком усилении дисциплины можно говорить, когда преподаватели позволяют себе игнорировать заранее назначенное время педагогического совещания. Как мы можем что-то требовать от студентов, если сами не всегда соответствуем высокому званию педагога? Ведь педагог – это…
– Не расстраивайся, все нормально, это обычная ситуация, всегда кто-нибудь опаздывает, – прошептала Ирина Александровна на ухо Светлане Николаевне. – А высокое звание педагога – любимый конек Ирины Палны.
– … какой дисциплины и внимания мы можем требовать от студентов, если некоторые преподаватели, – продолжал доноситься суровый голос Ирины Павловны.
Планерка шла своим чередом. Сурово вещала о дисциплине Ирина Павловна. В такт ее словам кивал седой головой директор, Иван Аркадьевич. Затем выступала Софья Иосифовна, завуч по учебному процессу, оглашая расписание на неделю. В разделе разное обсуждали бюджет Дней рождения и проводов на пенсию заслуженных сотрудников Струковой Галины Анатольевны – преподавателя спецтехнологии и Блюм Татьяны Эрнестовны – преподавателя конструирования.
Ирина Александровна, не принимавшая активного участия, в общем обсуждении, откровенно начала посматривать на часы.
