Слава Богу! Он жив!
– Макс, ты слышишь меня? – я коснулась ладонью его щеки. Он шевельнул головой, застонал и открыл глаза.
– Где?.. Что?.. Кто? – пробормотал он.
Первое, что он увидел, был ослепительный свет и устремленные на него самые добрые и ласковые глаза, какие только ему доводилось видеть. На миг он решил, что видит ангела. Но если он умер, тогда откуда чувство, что его голова вот-вот лопнет от боли?
Макс попытался приподняться, но снова упал на траву с болезненным стоном.
– Голова… – выдавил он.
– А что-нибудь еще болит?
«Все болит».
– Нога. Плечо.
– Ты можешь ими двигать?
Его сил хватило только на то, чтобы напряженно кивнуть. Он осторожно пошевелился. Если бы только адская боль в голове утихла хотя бы на мгновенье.
Моя рука очень осторожно коснулась его головы, но он все равно сморщился, когда я коснулась до больного места.
– У тебя глубокий порез, и большая шишка.
Я легко провела ладонью по его волосам.
Этот сочувственный жест странным образом успокоил его и смягчил боль.
– У тебя плечо в крови. Дай, я посмотрю.
Прохладные пальчики быстро расстегнули пуговицы на его джинсовой рубашке, и он услышал, как я резко втянула в себя воздух. Макс сжал зубы, готовясь услышать неприятное известие.
– Что, плохо дело?
– Рана кажется неглубокой, но кровоподтек достаточно большой, – произнесла я, избегая глядеть ему в глаза. Макс не был уверен, что я сказала всю правду, я сторонница лжи во спасение. Я обошла кругом, и он ощутил мои руки на своей правой ноге. Приподнявшись на локте, Макс наблюдал, как я ощупываю его лодыжку. – Это, видимо, порез. У тебя разорваны джинсы, но мне придется разорвать их побольше, чтобы понять, в чем тут дело.
Я потянула за ткань, и он сжал зубы. Раздался громкий треск.
– Здесь придется наложить швы. Если ты сможешь снять рубашку, я забинтую ею ногу, чтобы остановить кровотечение. Потом отвезу тебя в больницу.
Представлять лежащего на земле, зависящего от тебя, раненого, но не смертельно мужчину, оказалось на удивление приятно. Но фантазии уже преодолели порог навязчивости.
– Я определенно должна рассказать об этом Наталье. Если я кому-нибудь расскажу о том, что меня преследуют навязчивые мечтания, они испугаются и уйдут. Только вот хочу ли я, чтобы они уходили насовсем? Ну, уж, чтобы я могла их контролировать – этого я уже хочу совершенно точно! – вслух сказала Ирина, в очередной раз порадовавшись, что в кабинете, кроме нее никого нет.
Взглянув на часы, Ира начала собираться на обед, чтобы перехватить Наталью по дороге домой.
– О, привет, подруженция, – Наталья явно была обрадована встречей с Ириной.
– Привет, я собираюсь к тебе на обед!
– Это что-то новенькое…
– Если ты возражаешь…
– Я не возражаю, я удивляюсь. Такие самонадеянные высказывания к лицу, скорее Ленке, чем тебе.
– Мне, Наташ, надо с тобой поговорить, а мысль эта пришла внезапно.
– Не зря я Ленку вспомнила. Это вашей авантюры касается?
– Ну, – Ира ненадолго задумалась. – Да, наверное, да.
– Хорошо, пойдем, суп вчерашний будешь?
– Буду.
– Приходи завтра, – Наташа весело засмеялась своей бородатой шутке.
Заняв свое привычное место на Наташиной кухне, Ира наблюдала за ее приготовлениями.
