В двенадцать пятнадцать домой зашла Ира. Привычно посмотрела на телефон: «Интересно, хоть кто-нибудь мне звонил?» Устало вздохнув, направилась в спальню переодеваться. Через десять минут Ира вернулась в прихожую, подозрительно посмотрела на телефон, потом, махнув рукой, взялась за трубку: «Кто хочет общаться, тот общается!» Волнуясь, Ира набрала номер Макса, у того оказалось занято. Ира недоуменно пожала плечами: «У нас двенадцать, у них одиннадцать. Вообще-то поздновато уже для праздных звонков. Кто может звонить так поздно? Бабуля? Родители? Соня? Хотя, если он разговаривает сейчас с Соней, то, по крайней мере, он сейчас не с ней». Грустно улыбнувшись своим мыслям, Ира отправилась спать. Все равно выходные прошли замечательно, и невозможность дозвониться до Макса не омрачит их.
Сразу уснуть не получилось, многочисленные новые впечатления будоражили, загадочно занятый телефон Макса, тоже не способствовал успокоению. Спустя полчаса Ира, шлепая босыми ногами, снова направилась к телефону. К величайшей Ириной досаде, номер Макса по-прежнему был занят, отвечал короткими гудками. Горько вздыхая и все больше утверждаясь в мысли, что Макс общается так поздно и так долго именно с Соней, Ира снова попыталась уснуть, спустя сорок минут ее усилия увенчались успехом, она забылась беспокойным сном, часто просыпаясь и вздрагивая.
Однако, разоспавшись под утро, Ира, к своему неудовольствию была разбужена пронзительной трелью телефонного звонка.
– Да, – не проснувшись, буркнула Ира.
– Ирина? – робко спросил в трубке смутно знакомый мужской голос, и не дав ей ответить, продолжил. – Я, понимаю, что, наверное, не вовремя…
– Ну, еще бы! – не сдержалась Ира. – Вы на часы-то посмотрели? Семь утра!!! А у меня впереди рабочий будень, между прочим!
– Ирина…
– А я вас даже не знаю! Знаете, что телефонное хулиганство – это статья!? – Ира уже почти проснулась и завелась не на шутку.
– Я не хулиган, честное слово. Я пытался дозвониться вам все выходные, но у меня ничего не вышло. К сожалению, я живу слишком далеко от вас, чтобы устроить засаду у вашего подъезда. Я провел ночь у телефона… – быстро-быстро говорил голос, очевидно из опасений, что Ира бросит трубку, голос, который Ира, кажется, начинала узнавать.
– Не понимаю… – с сомнением произнесла Ира.
– Мы с вами познакомились три недели назад…
«О, господи, – земля ушла у Иры из-под ног, сердце ухнуло в пятки. – Это же Макс!»
– Я Макс, если вы помните. Вы даже мне звонили, поэтому у меня сохранился ваш телефон…
– Макс, конечно, помню. Почему ты сразу не сказал…
– Я не успел, сразу же наполучал по шапке, – напряжение начало отпускать Макса.
– Когда меня будят с утра пораньше, я бываю невменямой, извини.
– Это я должен извиниться за ранний звонок. Обычно я так не делаю.
– А как ты обычно делаешь?
– Ну, обычно я звоню в более приемлемое время, но сегодня исключительный случай…
– Вот как?
– Да…
– Макс, что-то случилось? Виталик с Ленкой?
– Что Виталик с Ленкой?
– С ними что-то случилось?
– Нет! Не знаю, причем тут вообще Виталик с Ленкой?
У-уф! Мы вчера с ними были в Томске, поэтому, когда ты сказал, что сегодня исключительный случай, я подумала, что с ними что-то случилось… Нет?
– Я их не видел, не знаю поэтому…
– А-а, так ты к ним еще сегодня не заходил? – к Ире наконец вернулось чувство юмора. – Решил, что проще мне позвонить?
– Они, конечно, ближе, но мы ведь не ищем легких путей, – в тон ей ответил Макс. – Боюсь, что Ленка с Виталиком, конечно, замечательные друзья, но не смогут мне помочь.
– А я смогу?
– Не знаю, собственно и звоню, чтобы узнать.
– Я вся внимание, – Ира поймала себя на том, что ей удивительно легко разговаривается с Максом, как будто они давние приятели.
– Я тут вспомнил, что задолжал прогулку по вечернему, точнее ночному городку…
– …
– Помнишь, после дня рождения, когда все расходились, предполагалось, что я тоже пойду провожать гостей. А я тогда устал чертовски, поэтому никуда не пошел. Сейчас чувствую себя должным.
– М-м, – Ира не верила своим ушам. – Ты всех уже обзвонил?
– Нет.
– Не успел? – Ира почувствовала, что ее заносит.
– … – Макс не знал, что ответить. Рассказать ей про Соню? Зачем? Она издевается? Ей мое приглашение не ко двору?
– Или ты уже со всеми остальными погулял? – Ира собственными руками, точнее словами, рушила восхитительные перспективы только что открывшиеся перед ней, но не могла ничего с собой поделать: досада и обида на то, что ей пришлось тогда уехать, а Соня осталась, и Макс ничего не сделал и не сказал, сминали все разумные доводы.
Повисло неловкое молчание. Ни Ира, ни Макс не представляли, что можно сказать, чтобы развернуть ситуацию. Ира чувствовала себя неловко еще и из-за того, что за ее грубость сейчас и за молчание платит Макс, как настоящий джентльмен, не кладущий трубку первым. В отчаянии Ира положила трубку.
