Я искал в интернете информацию о том, любят ли птицы купаться, потому что наш пернатый друг совсем этого не любил. Я пересмотрел миллион видео, но мы так и не смогли приручить Тошку к купанию. Когда мы с мамой ставили ему купальницу, специально купленную, в клетку, около клетки или же просто на пол, Тоша из неё просто промачивал горло. Мы клали в эту купальницу его любимые игрушки, но он их ловко доставал, не наступая в воду.
А между тем, купание было ему просто необходимо. Он постоянно чесался, даже не в период линьки.
— Вши, наверное, надо отнести его к ветеринару, — говорила мама.
— Птицы всегда чешутся, тем более, он ведь совсем не моется. Откуда у него могут взяться вши?
— Всё равно отведём его к ветеринару. Пусть посмотрят.
Тоша — наш член семьи, как-никак, поэтому мы записались на приём и пошли к тётеньке-врачу. Орнитологом оказалась приятная женщина средних лет, она встретила нас, и мы все прошли в её кабинет. Мама рассказала наши опасения, и орнитолог сразу дала неутешительный вердикт:
— У птиц часто встречаются паразиты, надо его обследовать, — она натянула медицинские перчатки и пододвинула к себе клетку. — Сами его достанете или мне?
— Вообще-то он у нас не ручной, не даёт себя трогать, — сказала мама.
— Над этим нужно работать.
Орнитолог взяла небольшой сачок, просунула его через дверцу клетки и принялась ловить моего братика. Она прижала Тошку к стенке клетки этим сачком, да так, что у него крылья распластались в разные стороны. Мне стало немного не по себе, я чувствовал вину за это.
Через мгновение врач осматривала пернатого во всех местах, крутила его, перекладывая с одной руки на другую. Тоша кричал, кусался и пытался высвободиться.
— Тут окна закрыты? — спрашиваю.
— Не волнуйтесь, он никуда не улетит. Ну да, у него паразиты.
— Вши?
— Пероеды.
— Это ещё кто?
— Такие птичьи паразиты.
— Видишь, а ты его ещё целуешь, — сказала мне мама.
— На людях они долго не живут, им нужны именно птицы.
Мы там же купили лекарство для Тошки, и орнитолог первый раз сама прокапала его, чтобы научить нас.
— Главное, не переборщите с дозой, он может умереть от интоксикации, — сказала она.
Ох, мой австралиец. Нам пришлось мучить его несколько недель. Мама держала его в руках, а я со шприца капал лекарство на его макушку. Именно туда, чтобы он не смог достать место клювом. После этих процедур, Тоша и вовсе перестал доверять нам. Перестал даже садиться к нам на руки. А ещё позже мы водили его в ту же ветеринарную клинику, чтобы подрезать когти и клюв. Долго мне приходилось вновь возвращать к себе доверие, но он стал полностью здоровым и перестал так часто чесаться.
Когда мама занималась уборкой, выпускать Тошку было строго запрещено. Потому что из него сыпалась перхоть, пёрышки и какашки по всей квартире. В такие дни я сидел около его клетки и чесал его голову, просовывая пальцы через прутья. Он любит хороший почесон. Иной раз я его так расчешу, что после меня, он продолжает это дело самостоятельно, обтирая свою голову обо всё подряд.
— Тоша — балбес! Балбес!
— Нет, не балбес. Тоша у нас — хорошая птичка.
— Тоша — птичка!
Он машет крыльями, будто пытается, но не может взлететь — верный признак того, что хочет погулять.
— Прости, не могу я тебя сегодня пустить. Мама убирается. А завтра будешь весь день гулять, договорились? Свободу попугаем, да, Тошка?
Он снова замахал крыльями.
— Знаю. В клетке нелегко сидеть. Может, я тебе мультик включу на телефоне?
— Тошечка!
— Хочешь? Ты смотрел «38 попугаев?».
— Тошка-картошка!
— Не смотрел? Там попугай совсем, как ты, только красный.
Вот так я с ним разговаривал, будто он меня понимает. И мне было весело, и, надеюсь, ему.
32
У Игнатьева были помещения не только в Альметьевске, но и в некоторых других городах. Например, в Казани у него был в собственности весь верхний этаж офисного центра. Ещё в самом начале моей работы в компании он поручил мне продать это помещение, но запросил, как всегда, слишком высокую цену, поэтому им даже никто не интересовался.
Но однажды нашёлся арендатор. Уже утром Гузель сказала мне:
— Завтра тебе нужно будет поехать в Казань, чтобы описать помещение. Постарайся сделать всё без ошибок. Клиенты подойдут на место к восьми утра, будь без опозданий.
Я был нужен в Казани, чтобы описать помещение, это необходимо для составления акта приёма-передачи. Это стандартная процедура, я каждое помещение описывал, чтобы при расторжении договора клиент не забрал с собой имущество компании.
Гузель всё дотошно объяснила, и потом мы поднялись к Игнатьеву.
— Нам нужно срочно передать документы для суда, — говорил он мне. — Человек сам к тебе подъедет и заберёт их. Но это нужно сделать до встречи. Это важно, это очень важно для нас, — повторял Игнатьев. — Отдашь эти документы и пойдёшь на встречу с клиентами. Опиши там всё примерно.
— Не примерно, а точно, — отозвалась Гузель и даже не посмотрела на меня.
— Вот так. Ладно, Вадим, ты можешь быть свободен, нам с Гузель нужно поговорить.
Я пошёл в бухгалтерию и взял немного денег для командировки.
— Я могу на них питаться, или они только на дорогу?
