— Ты уверена, что это безопасно? — интересуется Фил.
Все его сомнения отражаются на лице, но у неё нет времени на то, чтобы всё объяснять ему:
— Со мной ничего не случится, — с полностью уверенность говорит она.
Фил еще пару секунд смотрит то на неё, то на Пашу, а затем уходит. И Альбина сразу же говорит:
— Ты не должен быть здесь.
Потому что может быть он и не занимает высокую должность в полиции, но это не меняет того факта, что он достаточно известная личность в определенных кругах. А ведь он мог бы и дальше двигаться по карьерной лестнице, если бы не его принципиальность. Которая часто доводила его практически до увольнения, и только её связи оберегали его от этого. И Паше не нужно знать об этом. Он никогда не должен об этом узнать.
Паша подходит к ней и разворачивается лицом к могиле.
— А я не должен расследовать дело об его убийстве, — отзывается он с определенным упреком в голосе. — Почему ты попросила, чтобы меня назначили на это дело?
Она смотрит на него в полоборота:
— А кто сказал, что я просила? — и оборачивается обратно.
На самом деле просила. Точнее даже требовала. Майора Павла Сергеевича Макарова. И глава МВД даже не был удивлен этой просьбой.
— Аля, — он вздыхает немного устало. — Ты уверена, что хочешь сейчас играть в эти игры?
У него тоже свои проблемы, свои враги, молодые лейтенанты, которые создают больше проблем, чем приносят решений, своя жизнь, в конце концов. Но она никому больше не может доверить это дело, кроме него. Конечно, это эгоистично с её стороны. Но она всегда была эгоисткой.
— Потому что ты знаешь, где копать стоит, а где не стоит, — честно говорит она, не пытается юлить, не хочет его хвалить, не хочет говорить, что он один из лучших оперов в Москве. Он и так это знает. — Я не могу допустить, чтобы какой-нибудь другой опер докопался до вещей, которые должны быть похоронены.
Он ведь ценит, когда говорят правду. Она только не говорит о том, что боится за жизнь детей, и за свою жизнь тоже немного боится. Вдруг этот убийца не остановится, захочет уничтожить всех Беловых.
— И ты думаешь, я буду именно таким опером? — он тянется к её руке, но она не позволяет ему это сделать.
Мало ли кто наблюдает за ними сейчас. Куда ни глянь сейчас — вроде бы никого нет. Но кто знает, кто может наблюдать за ними.
На самом деле у него выбора нет. Он сам прекрасно знает об этом.
— А разве нет? — Альбина разворачивается к нему, и спрашивает, когда он тоже оборачивается, чтобы посмотреть ей в глаза: — Хочешь, чтобы то, что вскроется, утянуло меня на дно?
Потому что она никогда не была пассивным наблюдателем. Она тоже не мало согрешила. Паша ведь знает об этом. О чем-то рассказала она сама, о чем то он может догадаться сам. Паша смотрит с какой-то ноткой расчёта. И ей это не нравится. Она приподнимает бровь, и только тогда он отвечает:
— Нет.
— Поэтому ты будешь именно таким опером, — Альбина кидает последний взгляд на могилу Саши.
Обещаю отомстить за тебя, Саша.
Вряд ли бы Саше понравилось с чей-то помощью она собирается мстить.
Но она бы не доверила бы это кому-либо ещё.
