Жаль, лучше бы это они, Кахондо, сами сочинили. Но, так и так, этого в моей хистори нет, существует сбоку, слепое пятно кахондо. Но почему тут ни разу не маячили Легендарные розовые точки, Legendary Pink Dots? Они чрезвычайно хороши и вечные: британцы, начали в 1980-м в Лондоне, в 1984-м переехали в Неймеген, там и работают, все еще. Больше восьмидесяти альбомов. Узкоаудиторные, да. Или Tuxedomoon, хотя бы в виде «In A Manner Of Speaking»? (
Ютуб не покрывает всю музыку, он ничего не делает, это люди, заливающие клипы, удерживают острова, которые исчезают, тая. Постоянно вымышляемые сообщества, вымышляющиеся. И, вместе, один остров, нарастающий и тающий одновременно. Дело нечеткое, учитывая и снятие роликов по требованиям правообладателей, и закрытие аккаунтов. У каждого своя картинка, разная в разные дни. Storage, куда все складывают, прикидывается складом всей музыки, заведомо им не являясь.
При упоминании очередного трека должно бы возникать определенное дрожание читателя, совпавшего с ним. Не на каждом, но не может быть так, что целевая аудитория (кто, кроме нее, тут остался) не знает большую часть названий. Частное и, в сумме, всеобщее дрожание усиливается, что может стать результатом, если и не целью предъявляемого здесь. Окончательный результат недостижим, поскольку в дело могут войти новые читатели. Слушающие-читающие испускают какие-то волны, все это смешивается, и этот сгусток висит где-то, совершенно не завися от времени. Ну, постоянное оно там какое-то. Импульсы не выветриваются, складываются, и всякий участвует в совокупном продукте: тот не обязан быть видимым и материальным. Висит, так и сяк меняясь, не локальный остров, а в постоянном времени, постоянно происходящем.
Вероятно, те, кто умом, иррационально, инстинктами соотносится с этим островом, они одного возраста – в котором более всего жили там. Да и музыканты в своем однозначном возрасте. Новое натягивает на себя старое: какими запомнились, молодыми. Они и сами стараются соответствовать, кроме разве Лайдона. Сам-то может и думать, что он прежний; впрочем, судя по фото и видео – нет. Он же умный. А Фрипп вообще не изменился. Такими и останутся. Или вообще никакими. Кто ж будет думать о том, как сейчас выглядят участники Sweet Smoke, даже если альбом 50-летней давности еще слушают со скоростью 500 тысяч раз в год. Сколько их было в группе, как выглядели?
У The Ex & Tom Cora справа почти логично выглядит Jah Wobble – Bill Laswell, «Radioaxiom A Dub Transmission Bass: The Final Frontier 2001». Лосвел (Ласвел, Ласвелл, Laswell, бас-гитара) коммутатор разного, здесь у него эмбиент, весьма бессмысленный. Для релакса и оптимизма. Какая-то такая музыка, что сыграна и ладно. Но он разный, Ласвелл. И Мархель мне его записывал, и слушал его когда-то в Москве. Не когда-то, в 2006-м John Zorn & Painkiller в клубе «Апельсин», 23 мая. На Пресне сбоку от зоопарка, начало в 20:00. Painkiller – проект Зорна и Ласвелла. С пивом в пластиковом стакане по заполняющемуся залу ходил Илья Кормильцев и этак оглядывал публику. 2006-й, я тогда даже не умел летать с электронным билетом; когда собрался в Кельн, меня Парщиков инструктировал. А так были агентства, какие-то турбюро, мутное просчитывание стыков. Тогда еще и «Билингва» жила, редакция возле нее. Разноадресные ОГИ, даже Рунет еще почти вменяем, все могли напеть «Йозефа с бажин», «Нежных сов», говорили Превед! и знали Истеричных белок. Впрочем, эта жизнь уже не казалась вечной, ощущалось, куда идет.
