Было не понятно, точнее, не видно – чисто природный это был проход или благоустроенный и доработанный людьми в угоду туристам, но моё копьё спокойно помещалось по высоте, позволяя опираться на него, как на бадик. И это меня вполне устраивало. Но впереди была не только темнота, но и тишина. Абсолютная. Так хотелось каких-то звуков, какой-то ясности. Я желал этого, я боялся этого – ведь шум будет началом конца.
Когда идёшь в темноте, когда идёшь в тишине, пространство и время меняются. Может, это зависит от темперамента, потому что у некоторых десять минут растягиваются в час, а у некоторых час пролетает, как двадцать минут. Моё напряжение и постоянное ожидание боя, растягивало время, и растягивало конкретно. Мне казалось, что прошло уже больше часа, хотя мой разум говорил мне, напоминая, что длина пещеры не больше двухсот метров. Да, она длиннее, но местные дальше не ходят – боятся.
И, наконец-то, я услышал звуки. Не шум, а именно звуки. Это была запевка кавказских песен, когда одну букву долго поют в разной тональности. Потом полилась песня. Украинские и кавказские песни моя слабость. Этой песне я был рад вдвойне – она скрывала шумы нашего движения и ориентировала нас, как по направлению, так и по расстоянию.
Мы вышли к большой пещере размером в половину футбольного поля. По стенам располагались факелы, еле освещавшие контуры помещения. Но наличие факелов у ходящих в темноте людей, помогло нам немного сориентироваться, и даже определить коридор, куда чаще всего заходили люди, подсвечивая себе факелом. В центре зала находилось десятка полтора-два человек, которые и пели песню. В темноте я нащупал руку Михаила и прошептал
– Нормальная песня, на ритуальную или боевую не похожа. Вернёмся наружу и там подождём часик. Будет смена караула. Попробуем взять языка и узнать что к чему и во сколько.
Дорога назад всегда короче.
16
На улице была ночь, но ярко-жёлтый блин над нашими головами заливал голубым светом всё вокруг, позволяя рассмотреть даже мелкие камни.
– Да-а, местные шаманы своё дело знают. Выбрали Луну не абы как. Располагаемся. Пока время есть перекусим. Хлеб убираем. Поедим творожных шариков, попьём водички. На час-полтора хватит. Костёр разводить не будем, чтобы не пришлось смотреть со света в темноту. При выходе караула я бью копьём последнего. Михаил – предпоследнего. Макс, ты должен просто обхватить руками самого первого и держать, пока мы будем решать вопросы с остальными. Сколько бы их не было. Всё равно их будет меньше, чем там. А сейчас их там не меньше двадцати человек. И то, это только те, кого мы увидели. Плюс охранники заложников. Как учил один французский король – разделяй и властвуй. Будем разделять и уничтожать по частям. А пока пойду, сделаю растяжку. Хочу обвязать камни верёвкой и растянуть поперёк. Заденут ногой – загремит, нас оповестит. Располагайтесь поудобнее. Макс, будешь выпрыгивать из-за черепов. Кстати, вначале можешь вдарить его палкой. Не бойся, не убьёшь. Бей сильнее, потом держать легче будет.
Подготовившись и устроившись, мы уселись отдыхать.
– Владимир Михайлович, вы накануне сказали про моронтийную мудрость. Что это? Я никогда не слышал этого слова. Я люблю книги читать по психологии, философии, но нигде не встречал.
– Моронтия. Из этой субстанции состоит человеческая душа нашего плотского тела. Это будет субстанция нашего будущего тела, если нашу душу, в день Божьего Суда, сочтут достойной вечности. Как ваши школьные учителя проходят курсы повышения квалификации, так и такие новые тела пройдут краткий, но долгий по времени и длительный по расстоянию, курс обучения, где нам дадут азы этой моронтийной мудрости. Моронтийная мудрость – это второе значение этого слова, которое я знаю. На моронтийной мудрости основывается человеческая мудрость, мудрость наших мудрецов и пророков.
– Владимир Михайлович, я разговаривал в деревне у бабки со священником. Он тоже говорил мне о бессмертной душе, о воскресении, о новом теле. Так вы считает, что мы воскреснем не в своём теле, а в этом – моронтийном?
– Да, я в этом уверен. Если кого посчитают достойным, то он будет в такой субстанции, пока, не окончив эти курсы, будет вновь преобразован до состояния духа, что ещё круче, т.к. это совсем рядом с подобием и образом Бога, как написано в Библии. Бог есть Дух. Мы с вами его никогда не увидим, т.к. наш глаз не способен увидеть моронтию, тем более – дух. Хотя, в некоторых случая, человеку позволяют увидеть моронтийных существ. Это, как пар над кипящей кастрюлей.
– Типа приведения в замке?
– Возможно. Я никогда сам не видел. Или недостоин, или необходимости не было.
– А расскажите, что сами знаете про эти тела, это состояние. Любопытно знать, что нас ждёт потом.
