Надеюсь, плакать она не будет. Вот как ей объяснить, что медсестру я сам запланировал – пока в наложницы, а там посмотрим, – и уже давно. Просто интрига зеленоглазки оказалась мне в тему.
Как быть? Ведь Юко мне понравилась сразу, при первой встрече. Не в плане секса, а как милашка, которую хочется защитить от всего мира. Эти огромные синие глазки, милое личико. Я тогда первый раз вышел за пределы усадьбы. Разругался со Стариком в пух и прах, хотел всё бросить и попробовать просто жить. Прошёл, может, пару улиц, переулков и увидел испуганную до ужаса девочку, которую окружили трое громадных псов. Реально больших, выше метра в холке и весом килограммов по восемьдесят. Раз уж спасал котёнка, то такую милоту грех не спасти, пусть и ценой новой жизни. Мелькнули у меня такие дурацкие мысли, и я бросился в атаку. Я ж каратист и маг, целых десять секунд доспех духа мог удержать. Так и побежал на зверей без оружия. Очень чистый город, даже палки не найти.
Первым делом удивился, что псы не рычат, а на мою пробежку даже не отреагировали. Я прикрыл собой девочку и повернулся к животным. Мама дорогая! Вместо нормальных собачьих морд на меня уставились какие-то зубастые лепестки, так мне сначала показалось. На самом деле вместо нормальных челюстей пасть была разделена на четыре подвижных фрагмента. Дух класса «хелвульф», как я узнал после. А тогда чуть не опозорился, и лишь девочка за спиной удержала меня от панического бегства.
Твари бросились молча и одновременно. Сейчас я не вспомню, что орал и делал, но я смог сагрить всех монстров на себя. Тогда я держал «доспех воли» восемь минут – непревзойдённый до сих пор результат, – до подхода охраны, которая и упокоила хелвульфов.
После были лечение в особняке Такедо, влюблённость девочки, что посчитала меня своим персональным рыцарем, и суровые разборки в стиле «кто виноват». За это время я как-то незаметно помирился с Геноске, а клан Мейстер в моём лице заявил о своём существовании.
– Привет, Тимор, – прервала мою ностальгию Юна.
– Привет. Зря ты выдала Юке весь расклад, – покачал я головой.
Я не парился на правила и склонял имя девочки, как мне хотелось. Тем более ей это нравилось, вместо строгого Юко – Юки или Юка.
– Она уже не маленькая, и ей давно пора расстаться с иллюзиями, – как-то зло и негромко, но именно рявкнула Юна.
– Пошли в класс. Урок скоро начнётся, – обошёл я девушку. Иллюзии? Если Юка после школы всё ещё будет желать быть со мной, то нас никто не остановит, – тихо прошептал я, когда поравнялся с ней.
Если Юка будет меня всё так же сильно любить, то я ни за что не собирался её отпускать. Разве найдётся ещё девушка, которая так по-настоящему меня полюбит? Единственный минус: за оставшиеся месяцы учёбы я решил немножко приоткрыть своё настоящее лицо. И будет ли ко мне девочка всё так же относиться, это большой вопрос.
Уроки прошли стандартно. Математика – скорее несложный опрос, чем обучение. Родная лингва – это уже сложнее. Здесь и правильные классические, а значит скучные книги, и грамматика. Сам же имперский язык напоминал мне гремучую смесь японского и западноевропейских по произношению, но правописание было буквенным. А что касается самих букв, они больше были похожи на латиницу, только символов пятьдесят два.
Потом история. Вот этот предмет, по моим ощущениям, был самым главным в школе. Мы рассматривали события с правильной точки зрения. Разбирали битвы, политические решения и дипломатическую работу. Как всегда, урок не обошёлся без споров: в каждой семье всегда чуть по-иному смотрели на многие инциденты. Но учитель, опять-таки, как всегда, легко разбил аргументы школьников, донеся верную точку зрения.
Закончили привычным уроком, где разбирали заклинания на составные элементы, словно это хоть как-то приближало к пониманию магии. Из точно известного: есть некая энергия, есть одарённые разной степени и направленности, что могут управлять ею с помощью желания, жеста, слов и печатей. И всё. Остальное – семейные секреты. Поэтому в классе только популярные теории. Всякая же практика – дома и на физкультуре. Конечно, этот предмет звался «Физическая культура, развитие эфирных манипуляций и рукопашный бой», но я именовал его так, как привык. Из юношеского противоречия.
Но наконец нас отпустили. Время было к двум часам, и я подумал, что сегодня не самый худший день, чтобы посмотреть на новую медсестру. Это я называю школьных лекарей медсёстрами, опять-таки из вредности. Плюс сексуальная униформа, жутко похожая на прикиды моделей из земных журналов для мужчин. Всё коротенькое, беленькое и открытое. На самом деле в нашей престижнейшей школе работали только квалифицированные целители.
Приёмная была пуста. Я с наглым видом зашёл в кабинет, зная, что мне за это ничего не будет. Ведь большинство работниц школы мечтали о том, чтобы захомутать одарённого аристократа с сильной кровью.
– Ты не уволилась?! – удивился, встретив Хэлен вместо новенькой медсестрички.
