Только потомственного слугу Мейстеров мало волновала эта суета. Тем более именно его присутствие и спровоцировало эвакуацию. Старик в тысячный раз решал одни и те же вопросы.
Правильно ли он поступает? Не лучше ли бездействие, чем действие? Не обернётся ли его поступок большими проблемами, чем ожидание?
И в тысячный раз себе отвечал: правильно. Ведь маленькая богиня взяла на себя ответственность и стала изгоем. Может, это было не лучшим решением, но любое другое могло оказаться хуже. Переубедить просыпающегося демона снова утихнуть – это неимоверно трудная задача. А переместить совсем не значило, что монстр не сможет телепортироваться обратно. С этой стороны он никогда не испытывал силу господина. Как бы ни считал сам лорд, но Геноске был невероятно счастлив и горд тем, что именно он оказался его подопечным. Упрямый, любознательный, плюющий на все условности и правила. Способный прямо в лицо сказать правду и одновременно обмануть. Думающий на много ходов вперёд и поступающий согласно мимолётному импульсу. В общем, настоящий Дольмейстер. Честно говоря, более кукловод, чем многие до него. И главное, не видел он никого равному ему, кто сможет вернуть уходящее имя Мейстеров.
Поэтому сейчас он не видел лучшего выхода, чем устранить проблему самому. Иначе Тим обязательно пошёл бы с ним, и совсем не факт, что, вкусив крови, справился бы со своим внутренним зверем. Тем более господин уже полторы недели находится в коме, неустанно сражаясь за владение телом со своим демоном. И даже вид мерзавцев мог усилить чудище внутри. Значит, поступок Геноске верен.
Последствия? Здесь Старик пасовал, как и предки. Слишком изменился мир за последние пятьдесят лет. Далёкое стало близким, а близкое – далёким. Неважное вчера стало мерилом успеха сегодня. Когда-то без сомнений лояльное большинство стало требовать прав и внимания. И те, кто защищал, пожелали привилегий и почестей. Поэтому они не могли просчитать все факторы. Убоится или запаникует нынешнее поколение людей, наконец осознав, какая сила живёт рядом с ними? Вызовет страх, опаску или, наоборот, желание ограничить, уничтожить подобное явление? Не ступят ли нынешние слабые одарённые на путь саморазрушения в поисках собственной силы? Не объединятся ли с простым людом против первых семей? Или потребуют изгнать тьму из дома, как многие другие государства?
Даже Геноске не мог предсказать ответы. Он всегда был в основном сосредоточен на внутренних делах семьи, а не на политике. Родители Тимора и погибшие во время войны родственники, намного лучше него знающие сегодняшнюю обстановку, не смогли стать защитниками рода, отправившись на перерождение или ещё куда. Несмотря на то, что на Пратерре не сомневались в наличии души, про происходящее с душами после смерти тоже не ведали. Духи не распространялись ни о своей жизни, ни о том, что происходит ещё дальше за кромкой. Небытие, перерождение, рай…
Геноске быстро моргнул, будто стирая непрошеные мысли. Совсем постарел, раз задумался о смерти. Излишние переживания тоже не добавляли настроения. Но Старик знал, что дело не в приближающейся дряхлости или кончине. Нет, все его переживания и самоедство – это грусть от будущего расставания с воспитанником. Он просто привязался к этому непоседливому, любопытному и целеустремлённому мальчику с демоном в душе. Который походя ломает привычные шаблоны и встряхивает застоявшееся болото (вынужден признать) древних магов. Нынешний лорд воплощает в себе лучшие черты Мейстеров. К сожалению, прошлое поколение, включая его самого, оказалось провальным: ни одного защитника рода. Только старики вроде него встали в один строй с предками. Духи тоже гордились мальчиком как потомком, который подарил им надежду на возрождение. Сам Геноске осознал, что просто любил своего подопечного безо всяких ожиданий.
К одиноко стоящему старику подъехал бронированный, но роскошный лимузин. Из машины упругим прыжком выскочил высокий стройный мужчина примечательной внешности даже для многовидовой Рассветной империи. Смуглый, с алой радужкой и белоснежными волосами, что распустились свободной гривой, сдерживаемой лишь золотым обручем-короной.
Геноске улыбнулся, потому что вспомнил, как назвал императора его воспитанник, впервые увидев портрет самодержца: «Клястъ, это настоящий дроу!»
После подопечный объяснил своё восклицание, рассказав о тёмных эльфах. Что вызвало у него улыбку. Одни из самых известных и сильных магов света выглядели как последователи тьмы. А затем о светлых, что заставило старика рассмеяться, потому что Риттеры, которых называли Рыцарями Смерти, были внешне очень похожи на сидов. Те же светлые кожа и волосы, большие и яркие глаза, прекрасные черты и эмоциональная отстранённость.
– Чуешь кровь, Старик? – заметил улыбку Геноске мужчина.
Он с малых лет знал слугу Мейстеров. Именно у него он учился противостоять тьме. И впервые видел столь тёплую улыбку. Обычно огромный человек лишь кривил губы, обещая детям императора очередное жестокое испытание.
