Юко выскользнула из кольца моих рук. После мы молча продолжили дорогу. Та безмолвная прогулка запомнилась мне ураганом эмоций от девчонки. От взрывного чувства счастья до смущённой робости, приправленной желанием. Поэтому поцелуй в щёку у ворот особняка Такедо подзарядил меня так, что домой я летел, словно на крыльях, только на полпути одумался и пошёл шагом вместо бега.
Мне было о чём поразмышлять. Тот же пример Юко показал, что я обязан честно (почти), поговорить с каждой девушкой, которую втянул в орбиту своих интересов. Чтобы моя ситуация не стала похожа на любимые мамины сериалы, где герой, приняв решение за всех, после разгребает проблемы, которые было легко распутать лишь одним разговором. И первым делом следует поговорить с Хэлен и сказать: времени совсем не осталось. Если через три дня меня убьют, то сомневаюсь, что Геноске позаботится о ней.
В нашей комнате Хэлен не оказалось. Причин паниковать не было, все вещи на месте, а обращение к дому показало женщину на крыше левого крыла здания. Времени терять я не стал и, открыв окно, «прыгнул» к ней.
Среди Мейстеров хватало экстравагантных людей. Один из них сделал на крыше зимний сад, точнее сквер. Посадил несколько зелёных кустов, установил пару лавок и поставил ударную установку по центру. Именно за барабанами и сидела Хэлен.
Распущенные волосы, обтягивающая майка и короткие тёмные шорты, которые подчёркивали её великолепную фигуру. Барабанные палочки в руках скорее служили украшением, потому что единственным звуком была музыка из наушников – что-то мрачное, ударное.
В сумраке Лена показалась моей ровесницей, может, чуть старше. Подойдя ближе, я увидел её взгляд. Такой потерянный, словно она смирилась со своей печальной долей. И понял, что прямо сейчас её лучше не трогать. Сел рядом на площадку из камня, которым была отделана крыша, и посмотрел в небо.
Тёмно-жёлтое небо с серыми облаками не располагало к астрономическим наблюдениям. В силу насыщенности эфиром верхнего слоя атмосферы цвет вечернего и ночного неба сильно отличался от земного. Не красота и романтика, а опасность и ужас. Зато высокая возможность выше трёх километров нарваться на агрессию потусторонних тварей решала проблему с инверсионными следами. Авиация была делом опасным. Конечно, пусть редкие, но яркие вспышки спутников вносили некую изюминку в картине небосвода, однако знание о том, что это означало хоть невидимую, но не менее жестокую войну, отбивало всякое желание медитировать. Если только под ту музыку, что слушала Хэлен. Сам я из тех, кому нравилось драться под классическую музыку или весёлые, даже детские мелодии.
В транс войти не удалось, потому что позвонил Геноске. Я с неохотой поднял голову с ног Хэлен. Когда только успел? Всё же, видимо, отрубился.
Разговор со Стариком прошёл удивительно спокойно. Предположу, именно поэтому его звонок случился так поздно. Злобу гонял, пока не обрёл своё привычное хмурое настроение. Ведь бой он, скорее всего, смотрел в прямом эфире.
Ни одной претензии или критики не прозвучало из уст Геноске. Только по делу, и только обсуждение помощи.
Высланный флайером Такедо вампир, который прибудет завтра утром, лишним не будет. Деньги, что будут переведены завтра, как долг за проданные куклы. Имперские наблюдатели не должны придраться. Также объявил о поддержке предков. Это радовало, мне понадобятся и родовая защита, и «тьма» для войны. В личной войне духи не имели права атаковать Алтари, иначе я или любой другой мощный в ирреальности род мог бросить такой вызов любому другому, слабому мёртвыми защитниками клану.
Лишь под конец разговора Геноске попросил меня подождать полгода. Через шесть месяцев моё совершеннолетие и принятие перстня лорда Мейстеров. Это значило, что больше никаких игр за спиной. Клятва служения звучала однозначно: «…Семье и главе, чьи решения не подлежат сомнению. Если не согласен, то выполню приказ. Лишь после войны спрошу с лорда».
Очень верные слова. Со временем человеческого у духов остаётся всё меньше. И война с тварями, и собственные потусторонние интриги часто увлекают их больше, чем опека семьи. Или если к собственной крови они снисходительны, то остальных принимают за ресурс, которым легко пожертвовать.
«Как мной», – с грустью подытожил я свои размышления. А вслух пообещал Старику не торопиться со спорными решениями, прослушав его обещания о серьёзном разговоре.
– Достали! – крикнул я в небо, еле сдерживаясь, чтобы не выбросить телефон.
То чуть ли не прямо объявляют меня клоуном с мишенью на лбу. То извиняются и обещают рассказать всё-всё. Пошли к чёрту! Мобильник рассыпается пластмассовыми осколками. Больше не собираюсь прыгать по их указке! Надеюсь, Беся не утратила талантов и всё ещё помнит все мои номера.
– Ты хотел поговорить? – погладила меня рука по голове.
Я чуть не подпрыгнул, совсем забыв о Хэлен. Затем выдохнул и повернулся к ней, оставшись у её ног.
