Да-да, нас всех убьют. Вслух говорить этого не стал, оставив на лице заинтересованность.
– Поэтому мы готовы заключить младший-старший, но без военного союза, – продолжил лич, прочитав моё молчаливое любопытство.
– Вас не поймут, – всерьёз удивился я.
Род, принявший личное служение и отказавший сюзерену в помощи с войной, – это публичное признание трусости. Ни одна из первых семей не будет вести дела с подобными людьми. А древние фамилии прямо владеют, думаю, сорока процентами экономики империи, так что превратиться в успешных торговцев у них тоже не получится.
– Вижу ваше удивление, лорд Дольмейстер, – смягчил мой шок Старич. – Но ведь в случае смены фамилии старые договора недействительны, разве не так?
Я заторможенно кивнул, кажется, понимая их задумку, но не принимая. Под нынешними регалиями они приносят ресурсы, а после победы меняют фамилию, юридически и фактически превращаясь в новых людей. Но так поступают крайне редко, только в случаях, когда обычно остаётся лишь два выбора.
Конечно, речь идёт не о юридической процедуре, когда менются буквы в документах. Договор служения только отображается на бумаге, а заключается устно. Смена фамилии для магов – это отказ от всех предыдущих достижений, то есть никаких предков, которые защищают род от ирреальности и за нереальным. На Пратерре, где монстры – это обыденность, помимо потери в силе для магов, обязанных защищать простых людей, это ещё и крайне опасно. Поэтому мне всё ещё не верилось в их замысел.
– А стоит вам, лорд Дольмейстер, одобрить наш новый союз, и большинство ртов закроются, – мягко давил Старич, словно не обращая внимания на мою задумчивость. – А если поддержите…
«То уже вас обзовут хитрым кукловодом, что вывел новых союзников из будущей мясорубки, одновременно привязав четыре неслабых рода к своему клану. Пусть не воины, но ресурсы, без которых не обходится ни одна война и с которыми у Мейстеров настоящая проблема», – мысленно продолжил я. Война – это деньги, деньги и ещё раз деньги. Фраза затёртая, но от этого не менее актуальная.
– Насколько полно вы осознаёте свой долг? – спросил я вслух.
– В полной мере, – так же мягко ответил Старич.
По слегка скорому ответу, чуть расправленным плечам и почти незаметным выдохам остальных собеседников я догадался, что они тоже прочитали по моим жестам или лицу принципиальное согласие.
– Мы в полной мере понимаем, что без слова Мейстеров нам будет сложно удержать город.
Дипломатия-с. Перца им удержать город без меня, точнее, без защитников Мейстеров. Пустой Алтарь – это приглашение к захвату, ведь у магов не будет никаких преимуществ перед агрессорами. Наоборот, если предки нападающих захватят Сердце Замка, то у осаждённых не будет и шанса.
– Поэтому я хочу вернуться к смене фамилии, чтобы не было сюрприза для нашего сюзерена.
Я навострил уши. Чем ещё будут удивлять?
– Мы решили основать новый род.
Крутые перемены. Вместо одной семьи стать единой ячейкой. Подобное бывало, но часто это два рода, которые к тому же имели родственные способности, чтобы не терять наработанные техники. Здесь же три рода из четырёх имели длинные истории, что говорило о наличии родовых умений. Как они собрались совмещать несовместимое? И как собрались уживаться? Но это вопросы на будущее, а сейчас…
– Мы не экспериментаторы, лорд Дольмейстер, – прервал мои мысли Старич. – Просто наши дети оказались более активны, чем их родители. Нам осталось принять реальность, вместо того чтобы бороться с ней, – развёл он руками.
Надо же, Ромео и Джульетта. Хотелось бы верить, но всё равно следует проверить. Только, как говорилось, это дело будущего.
– Что ж, мне нравится ваш план. Давайте бумаги, я посмотрю и сообщу о своём решении… сегодня вечером. Согласны?
На автомате ответил на любезности и ушёл в мыслях о том, что потребуется надёжный юрист. Раньше подобные договоры читал Геноске, а ввиду его отсутствия придётся что-то придумывать.
От размышлений о честном адвокате, ха-ха, оторвался, когда почувствовал напряжение потоков магии. «Собрание» бдило. А среагировало оно на мелкого пацана в шлеме с небольшой коробкой в руках, что шёл ко мне.
– Лорд Дольмейстер? – взвился его голосом петухом.
Волновался малой. Я кивнул. Он торжественно вручил мне посылку и сбежал, не дождавшись, пока я достану кошелёк. Широко улыбающийся смайлик на лицевой стороне коробки помог мне определить адресанта. Мой любимый хакер, Юлая Хоуп. Срочно. Потому что чем шире улыбка у нарисованной рожи, тем более срочное сообщение.
Я проводил взглядом курьера, что сел за спину водителю скутера, а после залез в подъехавший лимузин. Тянуть не стал и разорвал коробку: шутить Юла не стала бы. Это экстренный способ связи, который она не особо любила. Приходилось выходить на улицу, менять внешность «иллюзией», искать подходящего пацана. Как она заявляла, одна морока. По её мнению, любые звонки отслеживались.
В посылке были флешка и «письмо». Тянуть я не стал, сжав стеклянный шарик. Не послание – видение.
