– Помогите! – закричала Катя. Взвизгнули покрышки, и она в страхе вжалась в кирпичную стену. Мимо, едва не зацепив ее бампером, с ревом пролетел автомобиль. Он был так близко, что еще пару сантиметров левее, и колеса расплющили бы ее ступни.
– Черт, – выдохнула Катя, с гневом глядя вслед иномарке. – Пьяный, что ли?
Она боялась сделать лишний шаг, не отрывая взгляда от машины. Между тем автомобиль, отъехав на пару десятков метров, принялся не спеша разворачиваться. Словно издеваясь, моргнули фары, и Катя почувствовала, как у нее зашевелились волосы на голове.
«Нет, это не пьяный, – шепнул голос сестры. – И если ты сейчас очнешься и побежишь, у тебя есть шанс остаться живой, а не размазанной по грязному асфальту, как жвачка…»
Взревел мотор, и машина рванула с места, с пугающей стремительностью набирая скорость.
Стряхнув с себя оцепенение, Катя вскрикнула и побежала.
Она неслась так, что резиновые подошвы ее кедов едва касались мостовой. Рюкзак исступленно прыгал и хлопал по спине, словно живой, сердце бешено колотилось, изо рта вырывалось учащенное дыхание.
«Он специально не нагоняет меня, – неожиданно подумала Катя, мельком оглянувшись. – Играет как кот с мышью…»
Справа показался поворот в арку, но оказавшись ближе, Катя едва не застонала от бессилия – вход в переулок был закрыт решетчатыми воротами. Переведя дыхание, она возобновила бег. Одинокий прохожий, увидев стремглав несущуюся девушку и следовавший за ней по пятам автомобиль, лишь вытаращил глаза, после чего заспешил прочь.
Улица вскоре закончилась, и у Кати затеплилась надежда – впереди виднелся небольшой старый мост. Она знала этот мост – его постоянно ремонтировали, изредка перекрывая проезд. Но сейчас дорога была свободна.
Если у нее хватит сил, она перебежит на другую сторону и спустится по ступенькам вниз. Возможно, преследующий ее псих не станет выходить из машины…
В боку начало нещадно колоть, легкие разрывались от напряжения, но она, стиснув зубы, продолжала бежать, не снижая темпа. Мысленно Катя молилась о том, чтобы ее нога не подвернулась о какой-нибудь камень или бутылку, случайно оказавшуюся на пути.
Когда она пронеслась половину моста, автомобиль прибавил газу – похоже, сидевший за рулем понял замысел преследуемой.
Двигатель взревел буквально за спиной, и Кате даже почудилось, что ее обдало волной раскаленного воздуха. Метнувшись влево, она прижалась к ветхой ограде моста. Автомобиль резко вильнул за ней, выруливая на тротуарную дорожку, чуть сбавив скорость.
Катя перегнулась через перила, с ужасом уставившись на бетонные плиты, утыканные арматурой, словно подушечка с иголками. Вода была дальше, а она находилась над стройкой. И прыгать сейчас вниз было равносильно самоубийству.
Она повернулась, зажмурившись, – теперь машина неслась прямо на нее.
«О господи… прости меня», – пронеслась у нее мысль, и Катя с силой вжалась в перила. Послышался сухой треск.
Между ней и машиной оставалось не более десяти метров, как внезапно перила за ее спиной куда-то поплыли, и она почувствовала, что мост уходит из-под ног.
Пронзительно вскрикнув, Катя вцепилась в провисшие перила, раскачиваясь в воздухе. Внизу тихо звякнула связка ключей, выпавшая из кармана куртки.
«Ну, вот и все», – бледнея, подумала она, чувствуя, что вот-вот – и ее пальцы разожмутся, не выдержав нагрузки. С трудом подтянувшись, она судорожно обвила ногами обломок перил. «Наверху маньяк, внизу бетон. Смерть при любом раскладе…»
– Ох ты, бедолага, – внезапно раздался знакомый голос, и девушка задрала голову, не веря своим глазам – из-за обломков ограждения выглядывал Василий, с тревогой глядя на нее.
– Помоги, – прохрипела она.
Василий внимательно оглядел болтающийся фрагмент перил, на котором держалась девушка.
– Не дергайся. Вроде прочно зависла, не упадешь, – успокаивающим голосом произнес он. – Теперь тянись рукой наверх… Видишь?
Катя скосила взгляд, заметив петлю толстого троса, свисающую с ограждения.
– Еще, еще, – приговаривал Василий.
– Не… могу, – пропыхтела Катя. На ее лице выступил холодный пот. – Ты не можешь мне его сам подвинуть?!
– Не могу, – сказал Василий, разведя руки в стороны. – Я же не человек, Катюнь… Точнее, человек, но не живой… Давай, у тебя получится!
– Я не достану! – закричала она, теряя остатки самообладания.
– Попробуй раскачаться, – предложил Василий.
– Я упаду!
– Как в детстве, на ветке… – мягко продолжал призрак. – Потихоньку… Перила выдержат, не бойся… И глаза не закрывай, трусиха!
Закусив до крови губу, Катя качнулась вперед. Обломок перил медленно колыхнулся, и она вытянула руку. Нет, слишком далеко…
– Еще, – скомандовал Василий, внимательно наблюдавший за девушкой.
Раздался шорох, затем что-то хрустнуло, и Катя, сглотнув подкативший комок, увеличила амплитуду.
– Скорее! – тревожно крикнул Василий, и она, зажмурившись, протянула руку. Пальцы нащупали шероховатую поверхность троса.
Над головой что-то затрещало, и кусок перил с Катей просел еще ниже. Но руки девушки уже ухватились за трос. Помогая себе ногами, она вскарабкалась на кромку моста, без сил распластавшись на тротуарной дорожке.
