По большому счету, у меня оставался всего один вариант – целенаправленное бегство в центр города. Потусторонние сущности с их надоедливыми иллюзиями все равно не могли пробиться через божественную защиту, а наличие других тварей могло сыграть мне на руку. Скажем, прямо сейчас я не отказался бы увидеть впереди того самого мага, от которого удирал ночью. Спрятаться от него было достаточно легко, а вот столкнуть с преследователями и тем самым проредить их ряды...
– Вижу!
– Бегом!
Возле ноги свистнула очередная стрела, я успел подумать, на кой черт меня до сих пор стараются именно ранить, а не убить, но затем переключился на более приземленные вещи. Свернул за угол, пробежал мимо очередного дома, обрушил сложенные возле стены ящики...
Выскочившая навстречу собака показалась мне вестником преисподней. Сначала я вообще принял ее за местного оборотня, однако быстро сообразил, что малук должен быть как минимум раза в три больше. А потом чертова тварь прыгнула мне на грудь и вцепилась в подставленную руку.
Предплечье прострелила острая боль, но куртка все же смягчила укус, дав мне возможность действовать осознанно. Я схватил рычащее животное за холку, ощутил, как сквозь меня проносится тени странных звериных чувств, после чего отбросил в сторону обмякшее мохнатое тело и помчался дальше. Выскочил на берег реки, увидел совсем неподалеку уже знакомый мост, двинулся к нему...
Вернулось ощущение следящего за мной взгляда. Я привычно отгородился силой Лакарсис, столь же традиционно помянул колдуна нехорошим словом и огромными прыжками бросился вперед. Скрыться от погони в таких условиях было попросту невозможно. Осталось только бежать, надеясь на чудо и живущих в центре Рахаллы монстров.
– Он справа! Туда!
Идею с пересечением моста пришлось выкинуть на помойку – я больше не мог себе позволить находиться на открытом пространстве. Собственно говоря, я вообще ничего не мог себе позволить. Даже прятки в каком-нибудь доме.
– Сволочь магическая...
Убийство собаки грело душу и позволяло хоть на что-то надеяться, но достигнутый успех все-таки был слишком ничтожен. Чтобы воевать с врагами на равных, мне нужно было добраться до второй шавки, а также завалить колдуна. Неизвестно, правда, каким образом.
В боку предательски закололо и это чувство как будто прорвало плотину, сдерживавшую за собой все остальные мои беды. Ноги ощутили тянущую боль, по мышцам стремительно разлилась усталость, пустой желудок нервно дернулся, в глазах помутилось от слабости, а из глубин души начало подниматься беспросветное отчаяние. Враги подбирались все ближе, шансов на спасение оставалось все меньше, выхода не было...
В тщетной попытке вернуть себе боевой настрой я еще раз призвал спасительный ветерок, но на этот раз окутавший меня холод оказался бессильным. Никто не пытался подчинить мой разум, никто не внушал мне ложных мыслей. Я просто оказался на самом краю собственных возможностей.
– Соберись, твою мать. Соберись...
Неподалеку вновь раздался издевательский лай, но собака так и не появилась – судя по всему, рисковать вторым питомцем местный кинолог не решился.
– Соберись...
Я миновал еще один дом, затем кое-как перебежал дорогу и спрятался в тени, пытаясь оценить только что родившуюся идею. До сих пор преследователи полагались больше на своего колдуна, чем на собак. А колдун самым явным и очевидным образом боялся присутствия Лакарсис. Значит, чтобы избавиться от слежки, мне требовалось постоянно держать в себе божественную силу. И все время петлять, обманывая идущую по следу шавку.
Легкий прилив воодушевления позволил мне сделать еще один рывок и добежать до маленькой площади, окруженной достаточно массивными и высокими зданиями. Чувствуя, что именно там кроется шанс на спасение, я поднялся по гранитным ступенькам, распахнул высокую резную дверь, шагнул внутрь – и замер как вкопанный, столкнувшись с льющимся навстречу потоком злобы.
Черт его знает, какая конкретно тварь засела в глубинах этого дома, но окружавшая ее аура по своей концентрации была схожа с той, которая сопровождала меня во время отправки душ к богине. Там был чистый незамутненный голод, здесь – такая же абсолютная ненависть.
Спохватившись, я пересилил вполне естественное желание сбежать из опасного места, наполнил тело прохладой, осторожно закрыл за собой дверь, после чего спрятался за возвышавшейся чуть дальше по коридору статуей и начал ждать. Судя по всему, меня занесло в какой-то храм – лежавший на полу мрамор выглядел слишком дорого для обычного здания, да и высота потолков больше подходила святилищу, а не жилому дому. Впрочем, утверждать это с уверенностью было нельзя – кроме нескольких безликих скульптур, вокруг отсутствовали какие-либо характерные детали. Фрески на стенах отображали абстрактные узоры, висевшее возле соседнего изваяния полотнище больше напоминало геральдическое знамя...
