Неистовство сражения, какого не могут показать ни в одном фильме. Первые секунды Велес кричал, чтоб все успокоились, но после первого отлетевшего в бар и разбившего добрую половину бутылок, зарычал и превратился в огромного медведя. Вита, тем временем, добралась до Ноля.
— Где Фати и Муза?
Взревело разъярённое нечто, занося в очередном ударе щупальце.
— Там, где им место!
Крикнул в ответ Ноль, и его руки сверкнули символами. Вита замерла и её начало медленно сдавливать. Ноль скинул с головы маску.
— Бесполезный хлам! Я запру вас всех, и никогда больше вы не увидите света.
Он сомкнул руки, и Вита исчезла. По бару прокатился сумасшедший смех, и всё снова стихло.
— Ну наконец-то. Мне понадобилось чуть больше времени для этого, чем ожидалось, но я всё же снова дома.
На фигуру, сотканную из густой тьмы с красными прожилками энтропийных вспышек, бросился «Проект», напоминающий многорукого человека с неопределённым количеством лиц.
— Гека, нет!
Крикнул ему кто-то из толпы.
Но фигура только повернулась к исполину, как тот стал меняться, сминаться, разрываться на части и собираться снова во что-то явно нежизнеспособное, но всё ещё вопящее от боли.
— Тихо.
Сказала фигура.
— Обнимать не нужно, даже если у тебя столько рук для этого, Гекатонхейр. Как же мне было скучно, я снова хочу на своё место за столом! (Хаос)
— Именно за это тебя и лишили всех привилегий! (Велес)
— Тихо, медвежонок, мне плевать на твоё мнение, но. Есть одно но, мне помогли две персоны, и я хочу их поблагодарить за это. Желающие мне помешать пойдут на винегрет в одну тарелку с Гекой. (Хаос)
— Крис, Т^Аон, давайте сюда. Что же вы, мои любимцы, так порастрепались-то? (Хаос)
Сзади Хаоса появился старый деревянный стол с четырьмя стульями. Он занял тот, что стоял отдельно от остальных.
— Присаживайтесь. (Хаос)
Он взмахнул рукой, и Криса с Т^Аоном разорвало на части и собрало снова в правильном порядке, уже на стульях.
В остолбеневшей толпе от появления самого Хаоса пытался скрыться Понтий.
— Брат!
Сказал женский голос у самого уха Понтия.
— Я так рада, что ты в порядке, где ты пропал?
Голос принадлежал Коллапс, которая стояла прямо за его спиной, и по ней было видно, что она, мягко говоря, «слегка раздосадована».
— Я видела, как ты провалился сюда вместе с этим сбродом, ты же не хочешь сказать, что предал нас всех?
Понтий стоял, боясь пошевелиться.
— Можешь не отвечать, я и так это уже знаю давно, но я не в обиде. Ты же знаешь, я только буду рада, если Хаос всё тут разрушит, тогда останусь только я.
Понтий медленно повернулся к своей сестре, Коллапс выглядела как никогда величественной и внушала благоговейный ужас.
— Иди, брат, я обниму тебя. Успокойся, всё уже прошло.
Она расставила руки в стороны, собираясь принять его в объятья, Понтий упал в них и начал быстро говорить.
— Я не хочу в пустоту, я не хочу туда снова, я почти человек, я только бахвалюсь, что я начало всего, это всего лишь титул. (Пон)
— Тише брат, тише, ты не попадёшь в пустоту снова. Но ты знаешь, ты ошибаешься в одном, первый это не просто титул.
Коллапс сомкнула руки вокруг Понтия и сжала его так, что послышался звук ломающихся костей.
— Ты хотел быть человеком, Понтий, ну как тебе им быть?
Через мгновенье от Понтия не осталось и следа.
Бар начал сотрясаться от жутких ударов. Потолок, в тех местах где ещё оставался, начал осыпаться.
— Что происходит? (Хаос)
— Ой, а я забыл сказать? (Крис)
— Что! (Хаос)
— Я, кажется, отменил все барьеры, которые поставил Т^Аон. (Крис)
И засмеялся диким смехом, ещё безумнее, чем смех самого Хаоса.
— Ну что, друзья… Сыграем эту партию красиво?
Сказал Крис, прищурив один глаз. Волосы на его голове местами колыхал ветер, складывалось впечатление, что он находится в состоянии одержимости или абсолютного безумия, так как даже голос его изменился, стал грубым и срывался на писк в такт спазмам, которые время от времени сотрясали его тело. Грохот прекратился, но как только всё стихло, послышались шаги, много шагов с разных сторон. Уже издалека в этом искажённом пространстве было видно, что возвращались пленённые «сущности». Сверкая разнообразными оттенками электрических разрядов, шли «проекты», олицетворяющие гром и молнию. Скандинавский воин с огромным молотом, загорелый и кудрявый грек в одной лишь тунике поудобнее перехватывал копьё в руке, угрюмый славянин, от гневного вида которого становилось не по себе. Эту компанию сопровождала фигура в чёрной мантии, от шагов которой расползался иней по деревянному полу «бара» … со всех сторон к центру, которым являлся стол четырёх столпов, сходились некогда заключённые боги.
— Разрешите пройти.
Послышался голос, принадлежащий той самой Вите, красивой девушке, а не жуткого вида монстру из смолы и пламени. Пространство раздвинулось так, чтоб образовался коридор прямо к столу.
— Видимо, нужно ещё два стула.
