Свет ослепительно яркий, он заставляет глаза слезиться. Я щурюсь и оглядываюсь по сторонам. Везде пятна. Цветные, разные. Одни двигаются, другие нет. Что это такое? Питомник. Откуда я это узнал? Что означает это слово? Непонятно. И странно, что я до сих пор чувствую пустоту вокруг себя. Я умею летать? Но я же лежу неподвижно! Лежу? Сразу приходит ощущение — мне в брюхо упирается нечто жесткое. Неприятно. Я пытаюсь устроиться поудобнее, чтобы жесткое не так давило, но чувствую тряску. И звуки. Раньше я их не замечал. Какие они громкие! И почему-то доносятся сверху. Интересно, что издает эти звуки?
Тут пятна резко смещаются, и я падаю. Но прежде чем успеваю испугаться, мои лапы касаются твердого, а жесткое перестает давить. Я верчу головой, вижу рядом что-то большое. Хочу к нему! Но лапы плохо подчиняются, а большое быстро удаляется. Обидно. Рядом со мной падает нечто темное. Я попрыгиваю, но тотчас плюхаюсь обратно на твердое, изо рта вырывается писк. Я настороженно замираю, не сводя глаз с темного. Оно не шевелится. Надо его исследовать! С трудом подбираюсь к темному и начинаю обнюхивать. Потом пытаюсь укусить. Мягкое! Хотя и не родное. Что это и зачем оно? У него есть вкусное?
Пока я тычусь мордочкой в поисках источника, появляются мысли. Главная все та же — «неправильно». Но есть и другие: «найти способ», «двигаться дальше по памяти». Я не прислушиваюсь. Я разочарован. Вкусного нет. Но в мягкое можно завернуться, и будет тепло. Сделав это, я закрываю глаза. И снова ощущаю, что не могу пошевелиться. Да что же это такое! Мне это не нравится. Тогда иди вперед! А вперед, это куда? Я пойду! Если там будет вкусное и родное. И я смогу двигаться. Я очень этого хочу!
Подчиняясь моему желанию, темнота сменяется светом. Я понимаю, что бегу. Мне весело и радостно. Мое тело сильное и быстрое, я чувствую, как ветер шевелит мою мягкую шерстку. Рядом бегут похожие на меня. Черные, пушистые. Я помню, с ними забавно играть. И сейчас мы играем. Кто прибежит первым, тот получит много вкусного. Я хочу вкусное, и потому быстро перебираю лапами. Впереди очередное препятствие. Прыжок, еще один, и сухие бревна остаются за спиной.
Я впереди, я радостно рычу, предвкушая победу. Но кто-то бьет меня в бок. Лапы заплетаются, и я едва не падаю. Мимо меня проносится соперник. Он плохой! Я ненавижу его! Вчера он отобрал у меня подстилку и больно ударил когтями по морде. Я не дам ему выиграть! Но момент упущен, и пушистый собрат первым достигает яркой тряпки. Он хватает ее и вместе с добычей гордо подходит к большому.
Большой. Он не такой, как все мы. Он умеет делать всякие интересные штуки, придумывает разные игры. Сейчас он забирает добычу моего соперника и дает тому миску вкусного. Меня переполняет обида. Я же почти победил! А теперь придется опять бегать вокруг логова, пока большому не надоест.
«Это эльф» — появляется мысль.
Большой с длинными лапами — эльф? Пусть будет так. А я тогда кто? «Человек» — откуда-то приходит подсказка. Понятно. Надо запомнить: эльфы большие и ходят на двух лапах, человеки передвигаются на четырех, покрыты шерстью и имеют хвост. Хотя, что-то внутри меня сопротивляется этому утверждению. И при слове «человек» перед глазами появляется размытый облик совсем не моего сородича.
Тем временем большой… нет, эльф снова отправляет меня и других бегать. Это уже не так весело. Я устал и проголодался. Но я помню, если отказаться бегать, то вкусного не получишь. Я уже пробовал. Но хуже всего то, что пока я работаю лапами, в голове рождаются мысли и образы. Я не могу их разобрать. Они странные. Но одно слово слышится чаще других. Ник. Что это значит? Это действие, вещь, явление, имя? Внутри разливается согласие. А чье имя?
«Твое!» — приходит ответ.
Значит, меня зовут Ник. Пусть так. Раньше никак не звали. Вот у бо… эльфа точно есть имя. Другие эльфы обращаются к нему только по имени. Правда, оно сложное, длинное, я не запомнил. Вот Ник — хорошее имя. Простое. Ник-Ник-Ник! Странно, когда я это произношу, перед глазами появляется чье-то лицо. Оно похоже на лица эльфов, но все же отличается от них. Позабыв о беге, я вглядываюсь в него и внезапно понимаю, что это — человек. Но ведь человек — я! А я не похож на это существо. И в то же время данная мысль не вызывает неприятия. Я — человек! Я — Ник!
Я произношу эти слова снова и снова, чувствуя, как они разрушают какую-то незримую плотину. И после каждого удара в голове появляется множество мыслей и образов. Их становится все больше, они мельтешат, прыгают, не дают сосредоточиться и рассмотреть себя поближе, а потом и вовсе погребают меня под собой. Я уже не чувствую своего тела, мир вокруг давно потерял очертания, и только одно удерживает меня в сознании — лицо человека. Мое лицо! Осознав это, я делаю рывок и…
