Мира огляделась вокруг. Кроме странного мужчины поблизости не было никого. Гробовая тишина окутала все вокруг, затаилась в воздухе. Вот именно, гробовая. Удачнее выражения и не придумаешь. Мира ощутила, что ей стало как-то не по себе. В этот момент зазвонили церковные колокола, и девушка вздрогнула от неожиданности. А незнакомец даже и не обернулся. Он сидел спиной к Мире, а потому девушка не могла как следует рассмотреть его или хотя бы определить возраст. Он был одет в светлый плащ, и у него были прямые рыжие волосы. Вот и все, что удалось разглядеть Мире.
Последний раз окинув взглядом памятник на могиле тети, Мира поспешно пошла прочь. На кладбище по — прежнему не было ни души: только она и рыжеволосый незнакомец. А еще колокольный звон, разносящийся далеко по окрестностям. Мира ускорила шаг, рискуя поскользнуться на льду.
Отойдя уже на порядочное расстояние от загадочного незнакомца, девушка резко остановилась. А что, если человеку стало плохо: закружилась голова, сердечный приступ или еще что… Несколько секунд девушка простояла в нерешительности. Ее мучил какой-то неосознанный страх — боязнь взглянуть в глаза незнакомцу. Наконец решив, что если не сделает этого, то будет жалеть до конца своих дней, Мира развернулась и направилась к мужчине.
Идя к незнакомцу, Мира все-таки надеялась, что тот услышит шум ее шагов и обернется. Тогда, может быть, даже удастся сделать вид, что шла она вовсе не к нему, и избежать встречи. Но он не двинулся с места. Даже тогда, когда она подошла вплотную. Даже тогда, когда обратилась к нему:
— Простите… — голос ее прозвучал как-то совсем неуверенно.
Потом Мира решилась и осторожно коснулась рукой плеча незнакомца. Каким бы легким ни было прикосновение, оно произвело куда более значительный эффект, нежели слова. Мужчина резко обернулся и вскочил на ноги.
От испуга и неожиданности девушка отпрянула и, поскользнувшись на льду, едва не упала. Несколько секунд, не в силах вымолвить ни слова, она рассматривала незнакомца. Он был еще очень молод, вероятно, одних лет с Мирой или чуть старше, однако мало чем походил на ее сверстников: тех, с кем она виделась в университете и на вечеринках у друзей.
Первое, на что она обратила внимание, были глаза. Большие карие, словно источавшие лучистое сияние. Брови и ресницы были почти черными — намного темнее цвета волос.
Увидев смущение на лице девушки, молодой человек добродушно улыбнулся. Мира отметила, что у него невероятно красивая улыбка.
Молчание затянулось. Явственно ощущая, что краснеет, Мира наконец нарушила его:
— Простите, ради бога, что помешала вам. Я, правда, не хотела. Просто заметила, что вы долго сидите в неподвижности… и решила, что вам стало плохо. Неловко как-то вышло…
— Не страшно! — он ободряюще похлопал девушку по плечу. Хотя Мира видела его впервые, это прикосновение отнюдь не показалось ей дерзким. — Я просто задумался… Нахлынули воспоминания, — мужчина на мгновение посерьезнел. — А вы молодец. Нечасто увидишь тех, кто проявляет сочувствие к незнакомым людям, все больше равнодушие.
— Я, пожалуй, пойду, — произнесла Мира, хотя уходить, по правде говоря, ей хотелось меньше всего на свете. — Не буду вас отвлекать. Еще раз простите за беспокойство.
— Я тоже пойду, — заметил он. — Довольно предаваться печали. Что было, то прошло. Прошлого не вернуть. И если те, кто были нам близки, оставили нас, то, наверное, и в этом есть какой-то смысл.
Мира лишь кивнула, не зная, что можно ответить на такое высказывание.
Молодой человек приветливо улыбался ей, а она стояла на месте, не зная, что сказать или сделать, и чувствуя, как пылают щеки.
— Мира, — представилась она, протягивая руку.
Но мужчина не двинулся с места, и улыбка мгновенно исчезла с его лица.
— Смеетесь? — он пристально посмотрел в глаза девушке, и в его голосе послышались горечь и досада.
На этот раз пришел черед Миры злиться:
— А вот и нет! — девушка сверкнула глазами. — Почему все так реагируют? Это мое настоящее имя, его дали при рождении. Да, редкое. И что с того?
— Редкое… — эхом повторил он.
Вместо объяснений он указал на надгробную плиту, у которой провел столько времени.
С фотографии на Миру смотрело детское личико. Потом девушка взглянула на имя. «Мирра»… На другие надписи она уже не обращала внимания.
— Моя сестра, — пояснил он, и голос его звучал как-то неестественно бесстрастно.
— Мое имя пишется с одним «р», — смущенно промолвила она, злясь на себя за то, что не может сказать ничего более умного.
— Ну, вот и замечательно, — произнес молодой человек, и черты лица его вновь смягчились. — А я Александр.
Взяв ее руку в свою, он к огромному удивлению девушки коснулся губами тыльной стороны ее ладони.
— Мне всегда казалось странным пожимать руку женщине, — заметил Александр, прочтя в ее глазах недоумение.
Девушка улыбнулась, не в силах удержаться от злорадной мысли. Если бы она сегодня надела свои мохеровые перчатки, он бы еще долго отплевывался от шерсти.
Внезапно Мира заметила, что ее нового знакомого что-то встревожило. Александр внимательно смотрел куда-то поверх ее головы.
