На последней фразе голос его сорвался и прозвучал как-то надорвано.
— Зачем тебе мое прощение? — удивился Александр. — Какая разница, что думаю я? Эмоции ведь все портят, верно? И привязанности надо пресекать на корню. Разве не так?
— Я тоже еще слаб. И я хочу знать, что ты не держишь на меня зла.
— Я держу на тебя зло.
В этот момент лопата ударилась о крышку гроба, а Александр услышал позади себя шаги и голос Владимира, в котором было больше холода, чем во всей кладбищенской земле:
— Ни с места!
Александр обернулся, и Ярославцев, осознав свою ошибку, опустил ствол и спросил:
— Где он?
Александр указал вниз:
— Предается вандализму.
В этот момент Антон открыл гроб, и у двоих мужчин, стоящих у разрытой могилы, перехватило дух.
Внутри лежала Мира. Ее матовая кожа белела в призрачном свете луны, и на теле не было ни следа жутких ран, нанесенных ей сегодня: ни крови, ни рубцов. Она лежала на спине, слегка склонив голову набок, и поза ее, такая естественная, ничуть не походила на ту, в которой кладут в гроб покойников. Длинные волосы разметались по груди, шее и лицу, и в своей девственной чистоте она походила на первую женщину в день сотворения. Мира была обнажена — лишь ночная мгла скрывала ее стыд.
Антон посветил фонарем на лицо Миры. Веки девушки были опущены, а рот чуть приоткрыт, будто она спала. Но грудь ее не вздымалась и не опускалась — она не дышала.
— Полночь! — провозгласил Антон, взглянув на часы.
Тело Миры вдруг резко выгнулось в гробу. Глаза девушки внезапно открылись, и она судорожно вдохнула ртом. Потом сделала еще несколько мучительных вздохов, сродни хрипу и лишь после этого оглянулась вокруг.
— Папа… — прошептала она, увидев Владимира.
Потом взгляд ее скользнул по лицам двоих других мужчин, но в нем не было ни капли узнавания, только страх. Она посмотрела по сторонам, видимо, ища в обстановке хоть что-то знакомое. Неясный свет луны не мог скрыть атрибуты зловещего места. Полное осознание происходящего довело ее страх до состояния паники. Мира хотела что-то сказать, может быть, закричать, но успела лишь открыть рот. С уст ее не сорвалось ни звука, а тело тяжело опустилось назад в гроб.
Владимир поспешно спрыгнул вниз, а Александр не последовал за ним лишь потому, что для всех них внизу явно не хватало места.
— Это всего лишь обморок. Она скоро придет в себя.
Ярославцев, однако, не успокоился, пока пальцы его не нащупали на шее дочери четкий ритмичный пульс. Завернув девушку в свою куртку, он бережно поднял ее на руки. Потом, поколебавшись мгновение, передал ее Александру, чье прикосновение было не менее бережным и нежным. Выбравшись из ямы, Владимир хриплым от волнения голосом произнес:
— Я отвезу ее домой.
Александр на мгновение помедлил, возвращая ему драгоценную ношу. Его губы, словно случайно коснулись лба Миры, а руки еще долго хранили воспоминание о теплоте ее кожи.
Аккуратно обхватив девушку и убедившись, что голова ее покоится у него на груди, Владимир пошел прочь, внимательно осматривая дорогу, боясь напороться в темноте на колья оград. Отойдя на несколько метров, он обернулся и обратился к мужчинам, по — прежнему стоящим у разрытой могилы:
— Прошу вас, оставьте ее в покое. Разве недостаточно она настрадалась?
— Слишком поздно, — вздохнул Антон. — Теперь она одна из нас.
— Хотя бы какое-то время! — в голосе Владимира звучала мольба. — Дайте ей передышку.
— Хорошо, — пообещал Александр, и Антон согласно кивнул.
Мужчины еще долго стояли, не двигаясь, и в ночной тиши хорошо было слышно, как машина отъехала от кладбища.
— Как говорил великий Оскар Уайльд, в жизни человека могут быть лишь две подлинные трагедии: когда он не получает того, что хочет, и когда получает, — нарушил молчание Антон.
— Я рад, что Мира жива, — сдавленным голосом произнес Александр.
— Я знаю, — ответил Антон и добавил:
— Я же говорил, что Мира потеряет самого близкого человека. Она потеряла тебя. Теперь она не помнит тебя и всего того, что связано с тобой.
— Но ведь можно все исправить, разве нет? К ней вернется память? И даже если нет…
Надежда, прозвучавшая в словах Александра, заставила Антона грустно улыбнуться:
— Даже Оракул не знает ответов на все вопросы.
Некоторое время они стояли молча.
— Объясни мне, как все это произошло, — нарушил молчание Александр. — Мира оказалась здесь, а покойник из гроба…
— В морге, наверное, — пожал плечами Антон. — Перемена мест, я думаю. Когда один из нас получает настолько серьезные повреждения, что тело не может восстановиться, то он просто получает новое. Так было со мной во время Второй мировой, когда мы в последний раз виделись. Ощущения те же, что и всегда — ничего особенного.
— И воскрешение всегда происходит так? — Александр красноречиво повел рукой, указывая на мрачную обстановку кладбища.
— Вовсе нет, — возразил Антон. — Помнишь, я говорил, что судьба редко выбирает маловероятные сценарии? Так вот, это один из тех случаев.
— Итак, твоя очередная миссия выполнена, — тон Александра был лишен вполне ожидаемых ноток сарказма. — Что дальше?
Антон усмехнулся:
— Для начала защищу мою диссертацию. Пожелаешь мне удачи?
