Однако остановиться всё же пришлось - ноги слишком устали, он задыхался, потный и перепачканный кровью. Оглядевшись, он увидел Макдоналдс и, прикрывшись курткой, метнулся внутрь, в туалет. Уборщик испуганно прыснул в сторону, золотое щупальце вонзилось в его светак, корректируя память.
Какого хрена?! Какого хрена ты, подлая сволочь, не сделала того же с моей мамой? Ты могла просто стереть ей воспоминание о том, что она увидела в квартире, но ты ударила её, тварь!
Мгновение, всего какая-то чёртова микродоля секунды шока - мать здесь?! видела! застукала! убрать её, удалить, отменить! - привела к необратимым последствиям. Боль от ножа, полуобморок, - он тупо не удержал контроль над полуосознанными, мелко-идиотскими мыслишками, которые можно истолковать двояко, трояко, да, блин, вообще как угодно! - и каракатица, конечно же, этим воспользовалась.
В раковину лилась красная вода, рубашка заскорузла от крови, куртка - вся в пятнах...
Сердце, она ударила маму в самое сердце!..
Костя плохо помнил, что было дальше, думать о смерти мамы было невыносимо, и он разрешил каракатице вырубить, на фиг, все чувства, а заодно и затуманить соображалку. Он лишь хотел оказаться чистым, в тишине, и чтоб ни одного человека минимум на сто метров вокруг.
В итоге Костя очнулся в лесопарке, в дальнем, безлюдном уголке, сидя на лавочке, и обнаружил, что одет в новую рубашку, худи и куртку. В голове тут же всплыли мутные видения: магазин одежды, кассирша размагничивает и снимает датчики-пищалки, мусорный контейнер, куда были выброшены кровавые шмотки, потом метро, автобус и долгий путь пешком. Костя устало потёр руками лицо, надеясь, что все, кого он повстречал по дороге, остались живы.
Истомлённый бешеным бегом и ужасами смертей, он позволил каракатице блокировать всякую боль, физическую и душевную, чтобы дать телу и мозгу роздых. Вытянулся на лавочке и уснул.
Приснилось, что его грабят два бомжа: один, в грязной, натянутой на самые брови шапке, выудил из кармана паспорт, а второй, густо заросший седыми лохмами, тащит из кармана смартфон.
Золотые щупальца разобрались с ними максимально быстро и жёстко, и когда Костя проснулся, Шапник и Косматый уже лежали на земле мёртвыми: у одного были переломаны кости, у второго свернута шея. Рядом валялись смартфон и паспорт, сверху сыпал частый, противный дождик.
Подобрав свои вещи, Костя распихал их по карманам и, тихо бормоча себе под нос: "Дело дрянь, Кос, дело дрянь!..", двинулся прочь.
Далёкое прошлое, приблизительно VI век
- Вот! - пропыхтела Деяна, вытащив Колояра из чернолаза.
"Почему он без чувств?"
- Камнем огрела, вот почему! - буркнула она, рукавом утирая со лба пот. - Или, думаешь, я могла уговорить его пойти на смерть добровольно?!
"Ну да, - Тигр оскалился, в голосе Некрута-отражения проскользнула насмешка. - Тебе ж не впервой!.."
- Слышь-ка, ты, чёрный дым! Давай без пустословия, ладно? Ты просил тело - вот оно!- Деяна достала из кармана чёрную морковку и бросила её на грудь Колояра. - Печёт, едва удержать можно - стало быть, тело тебе годится, и я свою часть уговора выполнила. Дело теперь за тобой - семью мою отпускай и младенцев, коих я исцелила, - тоже, да поскорей!
"Не то что? - звучавший в голове голос Некрута сделался сладким, как мёд. - Ну? что ты мне сделаешь?"
- А вот что! - молниеносно выхватив откуда-то из-под юбки нож, Деяна приставила лезвие к горлу Колояра. - Проткну вот здесь, где жилка бьётся, и он сразу умрёт!
"Ах ты!.. - зашипел Тигр, полыхнув глазами. Оранжевые факелы коснулись шеи девушки, но та не вскрикнула и не дёрнулась, только губы сильнее сжала. - Глупая маленькая ведунья! Я могу просто сожрать тебя, да и дело с концом! прямо сейчас!"
- Я успею! - она чуть нажала на лезвие, и на горле Колояра выступила маленькая алая капелька.
"Твои родичи станут чёрными навьями!"
- Зато и ты ничего не возьмёшь!
"Злобная девка! - Факелы исчезли, оставив на коже Деяны красные ожоги. - Уймись, я уговоров не нарушаю!"
- Мых обманул меня трижды - мне ли верить чёрному дыму? Выпускай души на волю, и я сразу его отпущу! Или ты мёртвого оживлять умеешь? - она снова надавила на лезвие.
"Ладно-ладно, хватит, не то случайно проткнёшь!"
- Души! - сквозь зубы провыла Деяна. - И так, чтоб я видела!
Тигр открыл пасть и выдохнул пять ярких, будто звёзды, комочков, - они отлетели не дальше, чем на аршин, и замерли, колеблясь на тонких стебельках, словно созревшие одуванчики, что выросли из глубин чёрной тьмы. Сиявшие "головки" потянулись к Деяне и коснулись ямки между ключиц - места, где живёт человеческая душа.
Тятя, матушка, сестра, а вот и братишка - что-то внутри откликалось, безошибочно выявляя родичей, словно каждый из них играл на натянутых в душе струнах свою собственную, но знакомую и родную всей семье, песню.
Тигр поднял лапу и, выдвинув из неё длинный чёрный коготь, по очереди перерезал четыре "стебля", и каждый раз, когда звёздочка воспаряла вверх и исчезала высоко в воздухе, её вольный полёт отдавался в душе бурной радостью.
