— Так папа его называет. Я слышала, как он говорил маме, что надо завязывать с Благасовым, который обирает живых и мертвых. У папы от мамы секретов нет.
— У него что, с Благасовым общие дела?
— Нет… Однажды папа прикрыл Благасова от наезда каких-то мелких разбойников. Потом, когда вышел из тюрьмы — спасибо вам! — Таисия кокетливо склонила головку, — он застал от своего дела головешки, друзья-соперники постарались. Благасов одолжил ему деньги, как они говорят — «на ремонт». Папа ему долг уже вернул, но считает себя вроде бы обязанным, потому и приглашал на день рождения.
— Зачем ты мне это рассказываешь? — удивился Алексей.
— Потому что папа очень вас уважает…
Ужин близился к концу, официант, не ожидая напоминания, принес счет. Они были здесь случайными посетителями и ими, как клиентами, не дорожили.
Таисия сообщила:
— Я живу отдельно от родителей. Папа купил мне маленькую двухкомнатную квартирку и серебристый «Пежо». Поедем ко мне пить кофе? — Голос у неё предательски дрогнул, она уставилась на Алексея с надеждой.
— Нет, Таисия, — не задумываясь даже, ответил Алексей. — Я не совращаю дочурок своих близких знакомых.
Тая не обиделась:
— Жаль… Читала где-то, что это щекочет нервы — «игры» с дочурками, как вы говорите.
…Прошло несколько месяцев, и в жизнь Алексея влетела Ольга. Но до этого тоже случились разные события…
Мимолетная, неожиданная связь Алексея с Виолеттой Петровной Благасовой не получила развития. Может быть потому, что она довольно цинично рассказала о случившемся на её даче Таисии? А та тут же не преминула проявить осведомленность…
Виолетта вскоре позвонила Алексею и воркующим голоском поинтересовалась намерен ли он её навестить. Но Алексей рьяно осваивал обязанности спецкора в «Преступлении и наказании», много бегал по редакционным заданиям, времени свободного не было. Да и не хотел он ввязываться в длительные амурные отношения с замужней дамой. Тем более, что редакционные барышни его приметили и тут же окружили вниманием. Недостатка в желающих навестить его без серьезных обязательств не было.
Он сказал Виолетте, что как-нибудь перезвонит и они встретятся. На это «как-нибудь» Виолетта обиделась и исчезла с его горизонта.
Изредка звонила Тая. Иронизировала по поводу ветреных мужчин, напоминала, что вот же не свела их судьба вместе с ужином в «Минске», Алексей отшучивался, просил подождать немного; вот он окончательно освоится в еженедельнике, а она повзрослеет, тогда…
— Я подожду, — серьезно отвечала Тая, милая девушка. — Я умею ждать.
Звонил и Андрей Иванович, в основном, чтобы поздравить с очередным праздником — Пасхой, Рождеством Христовым.
Об Андрее Ивановиче вспомнил Алексей сейчас, когда шел день за днем, а его розыск не продвинулся ни на шаг. Он уже побывал на нескольких кладбищах — и старых, известных всем, и новых, которые были заложены совсем недавно. Посетил и несколько «похоронных» фирм, изобразив дело так, что собирает для своего еженедельника материалы о благородных людях, помогающих усопшим обрести вечный покой. Журналиста обычно встречали приветливо, жаловались на трудности, непонимание со стороны официальных учреждений, на беспредел братвы, «опекающей» кладбища.
Алексей «вживался» в климат и среду, в которых произошло преступление в «Вечности». Но все было шатко, зыбко, неопределенно, он не видел пока, за какие ниточки мог бы ухватиться.
Ольга хотела переселиться к нему, он с трудом отговорился. Тогда она стала упрашивать его — с поцелуями и слезами — переехать к ней. Алексей убеждал её, что это свяжет ему руки в розыске, лишит свободы действий. И даже себе Алексей не хотел признаться, что он все больше и больше привязывался к «юной леди», как он её называл, которая так неожиданно и довольно напористо вошла в его судьбу.
Ольга приезжала к нему часто и все норовила остаться если не навсегда, то надолго.
Однажды позвонила Татьяна, трубку взяла Ольга.
— Пожалуйста Алексея Георгиевича, — удивленная, что услышала женский голос, попросила Татьяна.
— Кто его спрашивает? — тоном заправской секретарши поинтересовалась Ольга.
— Его супруга… До недавнего времени.
— Ах, бывшая? — развеселилась Ольга. — А я — настоящая, нынешняя.
Татьяна положила трубку, но тут же перезвонила снова.
— Алексей, почему я не знаю, что ты снова женился?
Алексей, никогда не терпевший женских «разборок», резко спросил:
— А почему ты должна об этом знать?
Татьяна снова повесила трубку. Она считала Алексея своей собственностью, о которой следует заботиться.
Алексей грозно сказал Ольге:
— Ты что себе позволяешь?
— А что, я тебе не жена? Или тебе нужен штамп в паспорте и марш Мендельсона?
Она расплакалась. Алексей принялся её утешать, оправдываться, извиняться и кончилось все кувырканием в постельке. Отдаваясь ему, Ольга обиженно бормотала: «Какие мы самостоятельные! И сейчас я тебе не жена? Ох!..»
