— Тогда разрешите выпить за всех нас, патриотов! — поднял бутылку. Эй, зачуханные! — обратился к залу. — Пьем за патриотизм!..
— Но в широком смысле этого слова, — сказал мой знакомый.
— За патриотизм, который будет в моем фильме, — посмел уточнить я.
— В каком таком фильме?
— «Т-34» называется.
— «Т-34»? Про танк, что ли?
— И про него, и главное — про народ. Хотя вы тоже там… в эпизодической роли…
— В какой роли?
— Эпизодической, — заскромничал я.
— А ведь был в главной роли, — вспомнил бузила прошлых лет.
— Все меняется, — признался я. — Изменились и вы.
— Ты о чем?
— Вас поглотила топь из людишек, вас окружающих. Посмотрите, кто с вами рядом!
— Кто?
— Поносная срань, не чующая страны.
— Ладно, не кликушествуй, пьяная твоя рожа! — Меня обняли за плечи. Не такой я простой, как думаешь. А тебя, лапуша, люблю за твою же непосредственность и правду. Чего желаешь?
— Миллион долларов.
— Миллион? А зачем?
— На фильм.
— Где я в эпизодической роли? — усмехнулся.
— Вы свою главную роль сыграли в жизни, а кино есть кино.
— Ладно, чертушка! — задумался. — Будет тебе миллион, понимаешь. Махнул рукой в сторону, где жалась группа олигархов с Ромиком во главе. Они дадут. — И уточнил: — Если посчитают нужным.
— А если не посчитают?
— Тогда прости! — И двинулся прочь, передвигая ноги, как ходули.
Я открыл рот — ничего себе власть самодурного самодержца, неспособного цыкнуть на запендюханную челядь. Что за интрига? Почище всяких моих фантазий, понимаешь.
Полуденная разморенная тишина дня была нарушена напряженным гулом — к бетонированному складу, защищенному колючей клубящейся проволокой и КПП со шлагбаумом, приближался Т-34.
Из дежурного домика появился пожилой прапорщик с литой краснознаменной мордой. Танковая громада с удивительной грациозностью для своей многотонной массы притормозила у КПП, из верхнего люка вынырнул Минин.
— Здорово, Петрович! — крикнул ему прапорщик. — Чего это вы?
— Боезапас, Евсеич! По полной программе! — ответил Минин. — НАТО прибыло. Желают поглядеть на нашу мощь!
— Во-во! Давно пора им по сусалам, — молвил Евсеич и сделал знак солдатикам поднять шлагбаум.
…Трое вольнонаемных заканчивали погрузку боекомплекта. Снаряды в руках людей пускали солнечные зайчики. Ухов и Беляев, разложив документацию на броне, изучали систему управления боевой машиной. Следящий за погрузкой Минин похлопал бронированный бок своего детища:
— Все, Евсеич! Под завязку.
— А термитные взяли? — поинтересовался прапорщик.
— Да.
— Тогда с Богом, — сказал Евсеич. — Ежели чего, приезжайте еще.
В штабе Н-ского военного округа заседал командный состав: горели генеральские звезды на погонах, алели лампасы на галифе и скрипели сапоги. Телефонный звонок прервал совещание. Генерал Мрачев взял трубку, выслушал донесение, потом крякнул от досады:
— Так, господа хорошие, ситуация выходит из-под контроля.
— А что такое? — забасил генерал Артиллерии, похожий свирепым выражением физиономии на пса.
— Т-34 пополнил боезапас на складе полигона, — ответил Мрачев.
— Как это? — удивились генералы. — Они, деды, там чего, совсем… того?..
— Бардак! Не армия — дом терпимости. Все терпим, терпим! — стукнул кулаком по столу Артиллерист.
— Какие будут предложения? — спросил Мрачев.
— А что Москва? — поинтересовался Ракетчик вида интеллигентного, в интеллектуальных очках.
— На наше усмотрение. Но без скандала.
— Мудрецы в стольном граде, — покачал головой генерал ВДВ приземистый, с покатыми плечами борца. — Танк не бабочка — его сачком не прихлопнешь.
— Верное замечание, — с умственным превосходством ухмыльнулся Ракетчик. — Мне про этот танк уже мифы рассказывают: и плавает, и летает, и всех пугает… Даю ракетный комплекс — и никаких проблем.
— Боюсь, проблемы будут, — сказал Мрачев. — У него уникальная защитная система…
— Уникальная? — удивился генерал ВДВ. — А зачем тогда резать?
— Этот вопрос не ко мне, — сказал генерал Мрачев.
— Бардак! Ну? — снова брякнул Артиллерист.
— А армию опять в рабоче-крестьянскую позу… — резюмировал генерал Связист, похожий на учителя математики.
Генерал Мрачев прихлопнул ладонью по столу:
— Приказ должен быть выполнен!..
— …если он даже мудацкий? — удивился генерал ВДВ.
— Тем более! — гаркнул высокопоставленный чин. — Жду предложений, генеральская рать!
— Блядь! — в глубокой задумчивости проговорил Артиллерист и заскрябал лысину. — В смысле, бардак!
