К Грину человек стоял спиной, поэтому рассмотреть что-то еще Филипп не мог. Человек помешал варево в котелке длинной деревянной ложкой, посолил, снова помешал и попробовал. До Грина донесся аппетитный запах ухи. Филипп невольно сглотнул слюну и представил, что поднимается. Когда зовут обедать, пусть и в странном полусне, стоит ли отказываться?
Приблизившись к костерку, Грин заглянул в котел – на бурлящей поверхности плавали желтые круги, уха получилась наваристой, – присел и снизу вверх взглянул на кашевара. Это был незнакомый молодой мужчина, приятной, наверное (судить женщинам), внешности. На лице незнакомца отражались полнейшая безмятежность и явное удовольствие от процесса. Да и все его жесты, и какая-то общая расслабленность наводили на мысль, что этот парень отдыхает здесь и душой, и телом.
Грин окинул взглядом бивак. Аккуратно разложенное туристское снаряжение, удочки, пара рюкзаков, воткнутый в какую-то корягу нож и прочие детали подтверждали версию о том, что незнакомец – рыболов-любитель, отсидевший на бережке утреннюю зорьку и теперь наслаждающийся плодами своего терпения.
– Рака подцепил, представляешь? – Незнакомец усмехнулся. – Хотел в уху добавить, но передумал, отпустил. Зачем один рак в котле? Ни навара, ни удовольствия. Ведро бы наловить, да сварить, да потом под пивко, да?
– Не знаю. – Грин пожал плечами. – Никогда не пробовал.
– Серьезно? – Светловолосый искренне удивился. – Ловить не пробовал или вообще?
– Вообще. Я к таким продуктам равнодушен. К пиву тоже.
– А к чему неравнодушен, к пельменям и водке? – Незнакомец вновь усмехнулся. – Нет, а если немецкое, нефильтрованное?
– По барабану. – Грин мотнул головой. – Не понимаю. Даже в жару. Лучше вискарь со льдом. А еще лучше зеленый чай.
– Это легко. – Человек подцепил один из рюкзаков и вынул из него термос. – Угощайся.
– Спасибо, добрый человек. – Фил отвинтил крышку и понюхал.
Пахло хорошо, хотя бергамот можно было и не добавлять.
– Это не бергамот, мелисса, травка такая, – неожиданно сказал незнакомец. – Если не нравится, можем новый заварить.
– Нравится. – Грин налил себе чаю. – Мысли читаешь?
– Нет. – Парень отмахнулся от слепня. – Комаров тут нет вообще, но эти оводы… задолбали!
«Не оводы, а слепни», – мысленно исправил Грин.
– Ну, слепни, какая разница? – Человек, наконец, посмотрел на Фила.
Грин встретился с ним взглядом и обмер. У светловолосого были вертикальные зрачки! По случаю яркого летнего солнца – и вовсе тонкие щелочки на изумрудном фоне радужки. Незнакомец оказался… серпиенсом?!
– А кого ты хотел тут встретить? Кошатника?
Змеевик бросил ложку в котелок и тоже присел на корточки.
Какое-то время человек и серпиенс молча играли в гляделки, затем Грин не выдержал и отвел взгляд.
– На рыбалке логичнее встретить кошатника, – пробормотал он, уставившись на котелок.
– А на таком солнцепеке? – Серпиенс в очередной раз усмехнулся. – Виверры, чтоб ты знал, не любят яркого солнца и полуденной жары. Они вообще ночные жители.
– Почему же окопались в солнечном Сиднее, а не в туманном Лондоне? – Грин недоверчиво покосился на собеседника.
– У них не было выбора. Мы пришли первыми и выбрали, что поприличнее. В экономическом смысле. Кстати сказать, вечное солнце и нам ни к чему. Это все равно что для вас изобилие калорийной пищи. Можно ведь и объесться.
– И лопнуть, – не сдержался Грин.
– Не дождетесь! – Серпиенс рассмеялся и похлопал Грина по плечу. – Ну, ладно, Филипп, еда едой, а война по расписанию. Выкладывай. Что задумал?
– Разбежался! – Грин уселся на землю и сорвал травинку.
– Отказываешься? И какой смысл? Я ведь могу и сам это выяснить. Но я не хочу нарушать твои права как личности. Расскажи то, что меня интересует, и тогда все прочее так и останется твоей тайной. У тебя ведь наверняка есть маленькие секреты, как у всех. Например, в раковину мочишься или за соседкой через дырку в стене подсматриваешь и млеешь сильнее, чем с Викой в постели. Есть такое дело?
– Обломись! – Грин сунул травинку в рот и пожевал. Вкус был ожидаемым. Что бы ни творилось сейчас с Филиппом: иллюзия, галлюцинация, гипнотический сон, подстроено это было на высшем уровне. Виртуальная реальность отдыхает. – Мог бы выяснить, что тебе надо, уже давно бы выяснил. Чихал ты на мои права. А если спрашиваешь, значит, слабо тебе. Значит, только и умеешь с языка слова снимать да примеры из учебников приводить. Психолог хренов!
– Какой же ты упрямый, – серпиенс огорченно вздохнул. – А если я очень попрошу?
– А если я глаза открою?
– Открывай.
Грин попытался проснуться, но у него не получилось. Гипнотический сон держал крепко.
– Все равно обломись. – Филипп сложил руки на груди. – Ничего не скажу.
– Без скандала, как без пряников, да, Грин? – Серпиенс поднялся. – Хорошо.
