4. Этот акт о военной капитуляции не может осуществляться в ущерб любому общему документу о капитуляции, принятому объединенными государствами или от их имени, в отношении Германии и германских вооруженных сил в целом и подлежит замене таким документом.
5. В случае, если германское верховное главнокомандование или какие-либо военные силы, находящиеся под его контролем, не будут действовать в соответствии с этим актом о капитуляции, верховный
командующий союзными экспедиционными силами и Советское Верховное Главнокомандование предпримут такие карательные и другие действия, какие сочтут подходящими.
Подписано в Реймсе в 02 ч. 41 мин., мая 7-го дня 1945 г.».
Что оставалось делать Суслопарову? «Времени в обрез. Никогда я не был в такой сложной, дурацкой обстановке. Первое, что я сделал, - это срочно передал телеграмму в Москву, в Генеральный штаб, - говорил начальник советской военной миссии. - Затем несколько раз перечитал текст акта о капитуляции, в нем не нашел никакого злого умысла. А если инструкции из Москвы запоздают - время уже перевалило за полночь в Реймсе? Как быть: подписывать или не подписывать? Я решил подписать документ о капитуляции, если даже из Москвы указания не придут вовремя. Страшно смущало одно - без инструкции и от имени Советского Союза».
Понимая всю ответственность момента, Суслопаров одновременно решил обеспечить возможность для Советского правительства повлиять в случае необходимости на последующий ход событий, сделав примечание к документу. В примечании указать, что данный протокол о военной капитуляции не исключает в дальнейшем подписания иного, более совершенного документа о капитуляции Германии, если о том заявит какое-либо союзное правительство. Эйзенхауэр и другие представители с примечанием Суслопарова согласились. «Выход был найден и я успокоился», - сказал в заключение И. А. Суслопаров.
В 2 часа 41 минуту 7 мая 1945 г. в Реймсе был подписан американцами, англичанами и советским генералом И. А. Суслопаровым акт о капитуляции Германии.
Между тем из Москвы, спустя некоторое время, пришла телеграмма: никаких документов не подписывать!… События начали развиваться по иному сценарию.
336
В 03.24 7 мая Д. Эйзенхауэр телеграммой информировал Объединенный штаб о том, что «задача союзных сил выполнена в 2.41 по местному времени 7 мая 1945 г.». Вслед за этим он официально информировал о перемирии Советское Верховное Главнокомандование, спрашивая при этом:
хотят ли советские власти послать представителей не в Реймс, а в другое место для официального подтверждения капитуляции или предпринять что-либо другое;
не желает ли Советское Верховное командование внести какие-либо изменения в условия капитуляции Германии.
Военная миссия США в ночь на 6 мая направила на имя начальника Генерального штаба генерала армии А. И. Антонова два документа - «Соглашение между верховным командованием и соответствующими германскими уполномоченными» и «Акт о военной капитуляции».
В своих сочинениях Ф. Погью и В. Фалин* пишут о том, что ответ А. И. Антонова Эйзенхауэру от 7 мая гласил: а) Не следует устраивать промежуточных процедур, а надлежит оформить капитуляцию в Берлине;
б) Советское правительство назначило маршала Жукова представлять его при принятии капитуляции немцев;
в) Стремясь к скорейшему прекращению кровопролития, советская сторона не настаивает на том, чтобы капитуляция совершалась на основе документа, уже одобренного СССР, США, Англией и Францией. Вместе с тем был предложен ряд поправок и дополнений к тексту, полученному 6 мая от военной миссии США.
«Штаб Эйзенхауэра счел союзнический этикет исчерпанным после принятия ряда советских поправок к тексту акта о капитуляции. Теперь предусматривалось не просто прекращение военных действий, но и полное разоружение германских войск с передачей оружия
*
и военного имущества местным союзным командующим. Было, кроме того, условлено считать реймскую процедуру «предварительной». Эйзенхауэр выразил согласие с поправками и заявил о готовности отправиться для проведения этой церемонии 8 мая в Берлин».
Как пишет в своих мемуарах Г. Жуков, 7 мая ему в Берлин позвонил Верховный Главнокомандующий и сообщил:
«- Сегодня в городе Реймсе немцы подписали акт безоговорочной капитуляции. Главную тяжесть войны, - продолжал он, - на своих плечах вынес советский народ, а не союзники, поэтому капитуляция должна быть подписана перед Верховным командованием всех стран антигитлеровской коалиции, а не только перед Верховным командованием союзных войск.
Я не согласился и с тем, - продолжал И. В. Сталин, - что акт капитуляции подписан не в Берлине, в центре фашистской агрессии. Завтра в Берлин прибудут представители немецкого главного командования и представители Верховного командования союзных войск. Представителем Верховного Главнокомандования советских войск назначаетесь вы…»*
