Даже одними своими исследованиями в области ПРО, - продолжал генерал Скоукрофт, - США в огромной степени усложняют предстоящие советско-американские переговоры по космическим и ядерным вооружениям, делают достижение прогресса на них крайне проблематичным. В прошлом немалых усилий стоило уже одно то, чтобы в условиях асимметрии, существующей и сейчас в структурах стратегических сил СССР и США, попытаться найти в рамках соглашения подходящие параметры зачета и сбалансированных разменов между МБР наземного базирования, БРПЛ и тяжелыми бомбардировщиками каждой из сторон. Нетрудно себе представить, в какую проблему вылились
бы попытки учесть на переговорах, наряду с перечисленными вооружениями, одновременно влияние и последствия возможного развертывания космических или наземных оборонительных систем, особенно имея в виду, что их реальная эффективность никогда не смогла бы быть точно установлена на практике. Разработка и достижение советско-американской договоренности в этом случае, - подчеркнул Скоукрофт, - затянулись бы на неопределенный период времени».
С аргументированной критикой рейгановской СОИ выступил 10 сентября 1986 г. сенатор Джозеф Байден.
«Звездные войны, - заявил Байден, - это фантазия и ложная альтернатива контролю над вооружениями. Будучи не способен или не желая продолжать прогресс в области контроля над ядерными вооружениями, достигнутый его предшественниками, Рейган в 1983 г. совершил поразительный политический шаг. Подобно некоему Барышникову от ядерной политики, он просто совершил ряд пируэтов и перескочил через весь комплекс ранее обсуждаемых мер к утверждению, что мы могли бы избежать ядерной опасности не с помощью контроля над вооружениями, а путем создания антиядерного щита над Соединенными Штатами. К сожалению, нет никакой возможности осуществить эту фантастическую идею, о чем свидетельствуют высказывания подавляющего большинства представителей научного мира.
Сама по себе идея Рейгана по природе своей, по своей основе ошибочна:
во- первых, стратегическая оборона не устранит зависимости от сил ответного удара. Положение таково, что в обозримом будущем и независимо от того, будем ли мы пытаться развернуть систему стратегической обороны, нашим главным сдерживающим фактором будет и впредь наша способность нанести ответный удар наступающей стороне;
во- вторых, «звездные войны» не избавят нас от контроля над вооружениями. Даже в теории никакая оборо-
496
нительная система не сможет работать без каких-то ограничений на наступательные системы противника, которые можно наращивать, чтобы подавлять нашу оборону;
в- третьих, мы не сможем делиться своей системой, как предложил президент. Это было бы неразумно, потому что, если другая сторона будет знать технологию, то она будет знать, как противодействовать ей. И на практическом уровне это чудовищно, поскольку такая система будет охватывать все наши новейшие технологии -оборонительную, наступательную и прочее;
в- четвертых, даже если исходить из самых розовых прогнозов относительно эффективности многоярусной обороны, значительное число советских ракет, существующих сегодня, проникнет сквозь любую систему, которую мы, по всем данным, будем в состоянии развернуть через 20 лет. Учитывая неизбежное усовершенствование советских контрмер, любая надежда на стопроцентно надежную противоракетную оборону останется недостижимой мечтой».
Как реагировала советская сторона на все события, которые происходили в Вашингтоне вокруг СОИ и связанным с ней Договором по ПРО 1972 г.?
Сегодня некоторые российские деятели разных уровней и рангов, пользуясь слухами, трезвонят о том, что Советский Союз сразу клюнул на крючок Рейгана и начал строить свою СОИ. Такие рассуждения абсолютно беспочвенны. У нас было достаточно сил и мужества, чтобы противостоять любым попыткам Америки ослабить наши позиции в мире.
В действительности сценарий в Москве разыгрывался в ином плане, направленном на развитие международных отношений в сторону обеспечения безопасности и стабильности. Разумеется, наша страна не могла пренебречь официальными заявлениями администрации Рейгана по «звездным войнам», развернутой пропагандистской шумихой за океаном и в некоторых европейских столицах, а также началом подготовки к проведению конкретных мероприятий. Сама обстановка
требовала соответствующей реакции советского руководства. И такая реакция последовала незамедлительно. Буквально в тот же день, вечером 23 марта, начальник Генерального штаба маршал С. Ф. Ахромеев вызвал меня к себе и во время разговора как бы между прочим задал вопрос:
- Как в Договорно-правовом управлении оценивают заявление президента Р. Рейгана относительно американской космической инициативы?
- Думаю, товарищ маршал, эту проблему нам надо учесть в нашей позиции на переговорах. Хотя переговоры по ОССВ (ограничению и сокращению стратегических вооружений) в тупике, Рейган фактически застопорил их совсем.
- Какие конкретно изменения вы предлагаете внести в нашу позицию в связи с объявленной СОИ?
