Такие вопросы возникали у многих руководителей той и другой стороны, и некоторые видели в этом ловушку. На самом деле ничего странного в этом не было и стороны пришли к взаимному пониманию о том, что в ракетно-ядерный век неоспоримое право каждой страны на оборону - таковым это право остается навсегда - наилучшим образом может быть реализовано путем взаимного отказа от противоракетной обороны своих территорий. Вы не согласны с этим?
Между тем объяснение здесь простое. При отсутствии территориальных противоракетных систем каждая сторона вынуждена отдавать себе ясный отчет в том, что если бы она нанесла ядерный удар по другой стороне, то в любом случае, даже при ослабленном ответном ударе, будет нанесен неприемлемый ущерб. Создание одной из сторон широкомасштабной ПРО - щита, зонтика - неизбежно порождает у другой опасение, что это делается для нанесения внезапного первого ядерного удара в расчете, что с помощью этой системы свести и без того уже ослабленный ответный удар до вполне приемлемого уровня.
В такой обстановке сторона без щита вынуждена будет создавать свой щит либо искать противоядие, то есть наращивать и совершенствовать стратегические наступательные вооружения. А скорее всего, делать и то и другое вместе или в каком-то сочетании, возможно, дополнительно искать что-то третье. Очевидно, что спираль гонки вооружений круто пойдет вверх, увеличивая военную угрозу.
Другое обстоятельство диктовалось бесконтрольным созданием к тому времени в СССР и США систем про-
518
тиворакетной обороны, которые вызывали у сторон беспокойство.
В Соединенных Штатах работы по созданию систем ПРО были начаты в 50-е годы по проектам «Бэмби», «Найк-Зевс», «Найк-Икс», «Сейфгард» и др. При этом были созданы противоракеты «Эрис» (заатмосферного перехвата) и «Хеди» - ближнего перехвата.
США были инициаторами создания противоспутникового оружия. В 1959 г. они осуществили перехват спутника «Эксплорер-6» ракетой, запущенной с бомбардировщика Б-47. В 1959-1960 гг. по программе «Сейнт» вели разработку «инспектора-перехватчика» спутников.
В начале 60-х гг. на островах в Тихом океане США развернули две противоспутниковые системы: на о. Кваджалейн на базе противоракет «Найк-Зевс» и на о. Джонстон на основе ракет «Тор-Аджена». Был разработан и поставлен на боевое дежурство антиспутник «Асат».
В Советском Союзе впервые о ПРО заговорили в 1953 г. («Записка семи маршалов»), В 1956 г. начали создавать полигон ПРО Сары-Шаган у оз. Балхаш. В октябре 1957 г. состоялись первые летные испытания противоракеты В-1000, которая имела уникальные летные характеристики: скорость - 1500 м/с, высота перехвата - 25 км, поражающая боевая часть осколочная.
4 марта 1961 г. головная часть баллистической ракеты P-12, запущенная с полигона Капустин Яр (скорость - 3 км/с) была поражена противоракетой В-1000. Потом еще были успешными 10 пусков. Никита Хрущев на весь мир заявил, что «мы уничтожим муху в космосе».
В июне 1961 г. был разработан проект первой системы ПРО Москвы от американских МБР «Титан-2» и «Минитмен-2», а в 1978 г. Отдельный корпус ПРО «А-35 М» был поставлен на боевое дежурство. В 1970 г. впервые в мире советский противоспутниковый комплекс поразил космический аппарат-мишень.
Таким образом, законы логики развития вооружений (стратегического, наступательного и оборонительного) заставили стороны подписать советско-американский Договор по ПРО. Поскольку эти законы носят объективный и постоянный характер, постольку указанный договор был заключен как бессрочный.
При подписании Договора по ПРО руководители двух государств исходили из того, что в ядерный век не существует иной основы для поддержания отношений между США и СССР, кроме как мирное сосуществование. Этот вывод обусловил взаимную готовность двух стран решать вопросы, касающиеся ограничения их стратегических ядерных вооружений, на основе принципа равенства и одинаковой безопасности.
Значение Договора по ПРО состоит в том, что он затормозил гонку вооружений, составил главный фундамент международной безопасности и стабильности, всего процесса переговоров но контролю над вооружениями. Отказ от договора разрушит этот фундамент и приведет к не предсказуемым последствиям.
Все положения договора, каждое его слово, формулировка с течением времени не утратили своего смысла. И сегодня в Договоре по ПРО никаких неясностей нет. Он не устарел и в дополнениях, поправках не нуждается. Односторонний выход США из Договора по ПРО объясняется не наличием в нем каких-то двусмысленностей, а тем, что он стал преградой на пути создания НПРО, помехой противоправным действиям Вашингтона в космосе.
Поясним эту мысль путем рассмотрения содержания Договора по ПРО.
Все основные положения Договора по ПРО имеют цель запретить создание эффективной обороны против баллистических ракет, что объективно сдерживает рост стратегических наступательных вооружений (СНВ) и побуждает к договоренности об их сокращении. Иными словами, только при взаимной сдержанности в области ПРО можно сокращать СНВ. В этом
520
