Упорное удержание советскими войсками рубежа Днепр в районе Киева и Киевского УРа в сентябре 1941 г. в условиях, когда противник глубоко охватил фланги ЮЗФ, способствовало реализации гитлеровского замысла и привело к тому, что основные силы войск Юго-Западного фронта были окружены и разгромлены. На этом историческом фоне войны разыгрался трагический финал Михаила Петровича Кирпоноса.
Об обстоятельствах и причинах гибели командующего войсками Юго-Западного фронта Героя Советского Союза генерал-полковника М. П. Кирпоноса и вместе с ним почти всего управления фронта в сентябре 1941 г. известно не так уж много. Скорее наоборот. В описаниях этого трагического события (в том числе в военных мемуарах) имеется много «белых пятен», недомолвок или только общих рассуждений. Я решил рассказать данную трагедию со слов генерал-полковника Ивана Семеновича Глебова*, который был в то время подполковником, заместителем начальника оперативного отдела штаба фронта и находился вместе с М. П. Кирпоносом до последних минут его жизни.
* Генерал-полковник И. С. Глебов, начальник кафедры оперативного искусства Военной академии Генерального штаба. О трагедии М. Кирпоноса он рассказал мне в 1968 г. Я работал тогда на этой кафедре старшим преподавателем. Многие факты, услышанные мной от И. Глебова, публикуются впервые.
156
И. С. Глебов начал свой рассказ тихо, задумчиво, с какой-то печалью в голосе, казалось, что он вновь вернулся в тот тяжелейший и тревожный сентябрь 1941 г.
«Я исполнял в те дни обязанности начальника оперативного отдела, так как мой начальник Иван Христофорович Баграмян находился по указанию М. Кирпоноса у главнокомандующего войсками Юго-Западного направления маршала С. К. Тимошенко со специальным заданием.
Должность начальника оперативного отдела штаба фронта - высокая, ответственная, генеральская. Кто ее исполняет, тот всегда на виду у командования - каждодневно и ежечасно он находится на докладе у командующего или начальника штаба. Работа в этой должности почетная и очень тяжелая. Но ведь и я в то время был не лыком шит: окончил Военную академию Генерального штаба (второго набора), до академии командовал артиллерийским полком, войну начал заместителем начальника артиллерии, а затем начальником штаба 6-го стрелкового корпуса. После расформирования корпусных управлений меня назначили заместителем начальника оперативного отдела штаба Юго-Западного фронта. Начальник мой И. X. Баграмян почти в один день с моим назначением получил воинское звание генерал-майора. Так что новая должность меня не пугала. Беспокоила тяжелая обстановка, в которой оказались войска фронта.
13 сентября 1941 г., где-то часа в три-четыре утра, меня вызвал к себе в кабинет начальник штаба фронта генерал-майор Тупиков Василий Иванович - умнейший человек, уважаемый всеми офицерами управления. Тот самый В. И. Тупиков, который накануне войны был советским военным атташе в Германии и много раз докладывал в Разведывательное управление Генерального штаба о военных приготовлениях и подготовке к войне Германии против Советского Союза, о возможном нападении Гитлера на нашу страну в 20-х числах июня 1941 г. Его информацию начальник
Разведуправления Ф. И. Голиков докладывал Сталину, Тимошенко и Жукову. Василий Иванович однажды вспоминал о том, как он получил выволочку от Ф. И. Голикова за излишнюю самоуверенность. Таким же самоуверенным (в хорошем смысле слова) и решительным остался он в моей памяти и на должности начальника штаба Юго-Западного фронта.
В тяжелейшие сентябрьские дни боев я его никогда не видел растерянным. Он всегда был спокойным, отлично знал обстановку на фронте, положение всех армий и соседей, предлагал Кирпоносу оригинальные решения. К сожалению, его предложения не всегда принимались командованием.
Прибыв к нему в кабинет, я обратил внимание, что он быстро подписал какой-то документ и стал внимательно рассматривать лежащую на столе карту. Затем встал из-за стола, подошел ко мне, молча поздоровался за руку и твердо произнес:
- Или сейчас, или никогда! Вам, Иван Семенович, обстановка на фронте известна. Прошу вас прочитать этот документ. Садитесь за стол и читайте его внимательно.
Взяв в руки документ, я сразу увидел: «Москва. Товарищу Сталину. Срочно. Особой важности.
Копия: Б. Шапошникову».
Далее кратко излагалась тяжелейшая обстановка, в которой оказался Юго-Западный фронт, возможные действия немцев в ближайшие два-три дня. Делался вывод, что если войска не будут отведены на левый берег Днепра, то катастрофа ЮЗФ неизбежна, ничто и никто не может ее предотвратить.
В конце документа Тупиков просил Сталина разрешить фронту оставить Киев, и сегодня же, то есть 13 сентября, начать отвод войск за Днепр, на его левый берег. Завтра будет поздно. Телеграмма заканчивалась фразой: «Начало понятной Вам катастрофы - дело пары дней».
Подпись:
158
Тупиков. 13.09.41 г.
Прочитав документ, я поднял голову и посмотрел на начальника штаба. Он ходил по кабинету, руки за спину, в глубоком раздумье. Затем, остановившись, спросил:
