То, что он увидел, вызвало на его лице гримасу гнева. Пленник был морщинистым стариком, живот и торс которого были сплошными отвратительными ранами. Те, которые его мучили, не отличались сентиментальностью!
Кристиан подошел к старому тайландцу.
У него были закрыты глаза и казалось, что он не дышит. Зубы его были оскалены в застывшей гримасе.
Между тем, он был еще жив. Кристиан убедился в этом, слегка нажав на его шею.
Артерия слегка пульсировала. Он немедленно разрезал веревки, но тот не выказал ни малейшей реакции.
Кристиан поднял его, чтобы вынести из подвала. Старик практически состоял из кожи и костей и весил не больше, чем ребенок.
Поднимаясь с ним по лестнице, Кристиан подумал, что старику срочно необходимо оказать врачебную помощь, пока он не погас, как свеча. Он должен был умереть после тех мучений, которые он вынес. Это могло быть вопросом часов, а может быть, и минут.
Помимо чисто человеческого побуждения, Кристиан надеялся, что старик мог бы рассказать целую кучу вещей. Для того, чтобы его так пытали, должна существовать основательная причина. Он, видимо, обладал секретом первостепенной важности.
Когда Кристиан обследовал окрестности дома, он заметил маленький «Моррис», стоявший на площадке перед главным входом.
Неся по-прежнему бесчувственного старика, Кристиан вышел из двери и направился к машине.
Дверцы не были заперты на ключ, и ключи от зажигания тоже находились на своем месте. Без сомнения, эта предосторожность была принята сторожами на случай необходимости срочного бегства.
Опрокинув переднее сиденье, Кристиан устроил старика на заднем сидении. Собираясь уже сесть за руль, он подумал о том стороже, которого он только оглушил.
Он решил, что будет действительно глупо оставлять его позади себя. Очень возможно, что он тоже может быть в курсе многих вещей, особенно после того, как пытали старого тайландца. Если тот умрет раньше, чем его сумеют допросить, то останется хоть этот.
Оставив старика в машине, Кристиан вернулся в дом, чтобы снова спуститься в подвал. Будет чертовски неприятно, если ему по дороге не удастся дозвониться до Максвелла или до Хардинга, подумал он.
Они смогли бы быстро найти ему скромного врача, а также спокойное место, куда можно было бы отвезти пленника.
Последний не двинулся с места. Прежде, чем забрать его, Кристиан удостоверился, что падение с каменной лестницы не имело для него тяжелых последствий. Из предосторожности он связал ему руки и ноги веревками, которые он подобрал в погребе.
Потом Кристиан взвалил его себе на плечо. Этот сторож был намного тяжелее, чем старик.
Кристиан подошел к входной двери и собрался уже было спуститься по ступенькам, как его неожиданно осветили фары машины.
Не раздумывая, он сбросил свою ношу и быстро отскочил назад. Раздался выстрел, и мимо его ушей просвистела пуля и ударилась об стенку.
Кристиан схватил автомат, который он носил на перевязи, нажал на спуск и выпустил очередь в сторону машины.
Фары немедленно погасли, и ему ответили шквальным огнем из автомата, заставляя его спрятаться. Вокруг него так и свистели пули.
Глухо ругаясь, Кристиан решил, что остальные явились в то время, как он ходил за сторожем в подвал. Это объясняло ему то обстоятельство, что он не услышал их приезда. Тот факт, что в комнате, в которой должны были находиться их сообщники, не было света показался им подозрительным, а может быть даже существовал специальный условный сигнал.
Но проблема заключалась не в этом. В результате всего, Кристиан оказался в ловушке.
Безусловно, существовала возможность убежать через черный ход, тем более, что его враги будут действовать очень осторожно, так как они знают, что он теперь вооружен, но тогда он будет вынужден бросить старика и сторожа.
Заметив силуэт человека, который пробирался стороной, Кристиан несколько раз выстрелил в его направлении. Человек упал на землю, но со стороны машины последовал шквальный огонь.
Кристиан нахмурил брови. Его враги располагали большим количеством оружия и патронов. Что касается него, то он уже израсходовал треть своих патронов автомата, а потом у него оставался только пистолет.
Из этих соображений, ему не следовало затягивать эту перестрелку. Яростно сжав челюсти, он собирался уже бить отбой, когда послышалась длинная автоматная очередь, сопровождаемая хриплым лаем пистолета крупного калибра, и сразу же два других оружия стали им отвечать.
В первый момент Кристиан подумал, что это его противники пошли на штурм, стреляя с двух сторон в его сторону. Потом он понял, что ни один выстрел не был сделан по нему, следовательно, он должен понять, что еще другие люди вмешались в игру.
Неожиданно мотор какой-то машины взревел, в то время как в перестрелке наступило затишье. Послышался зов, который закончился стонами, а потом снова стал стрелять автомат. Потом пронесся металлический шквал и послышался звон разбитых стекол. Затем машина сорвалась с места и удалилась. Вслед ей последовал последний выстрел.
После страшного шума выстрелов наступившая тишина казалась неестественной.