Провокация: Театр Игоря Вацетиса полностью

Акимов. Перетерпишь! Николай! (Николай встает в дверях.) Мы с тобой, Каспар, еще не кончили. Мы с тобой еще не начинали. Так что потерпи. А ну-ка, полное внимание к моим словам! Абсолютная сосредоточенность! Я сейчас вспомню, на чем мы остановились, на полную катушку включу интуицию и разберусь… (угрожающе) разберусь во всех вопросах. Пришла пора! Все развалилось. Трефелевич симулирует прединсультное состояние, имитирует разные подергивания. Чепуха! Не придавать значения. Сотрудники на глазах впадают в маразм и в инфантильность. Не обращаю внимания – зажрались, потеряли ориентир. Деньги не цель, деньги – средство. Великий ремонт всего – вот цель. Для того чтобы отремонтировать, надо сперва все развалить. С первой частью мы справились. Что дальше? Я поставил вопрос. Григорий Львович, прошу.

Туапсинский. Польщен… и изумлен. Я, собственно, представляю здесь отсохшую ветвь. Или даже ветвь – это слишком материально, скорее запах, оставшийся в сухой ветви от былого цветения.

Акимов. Не надо, стихов не надо… Веселее, Гриша, ты же насмешник и пьяница, так и держись, и нечего тут…

Туапсинский. Так и держусь, но вот пробила меня насквозь Лидия Павловна Парковка… Лида пробила… Не плачь, Лида! И я не буду плакать, Лида! Но я так ясно вспомнил, откуда мы пришли. Мы пришли из тесноты и неволи, где у нас была свобода плевать на эту тесноту и неволю. А теперь мы зубами вцепились в эту гостиницу, из которой нет выхода.

Акимов. Николай, приведи его в порядок.

Николай(берет Туапсинского за шиворот, встряхивает). Дело, дело говори, Григорий Львович!

Акимов. Осторожнее, Коля!

Николай. Я осторожно.

Акимов. А ты еще осторожнее.

Туапсинский. Первые выборы мы выиграли.

Акимов. Дальше! Дальше, дорогуша! Выигрывать надо каждый день. С утра до вечера надо выигрывать, иначе это называется проигрыш, черт вас всех дери! Я вам дал много, чтоб вы не крали по мелочам. Я вас обеспечил удобствами, чтоб вы не смотрели на сторону. Вас кормят и поят, у вас нет забот, у вас есть все, чтобы хорошо работали мозги. Так почему вы всетаки воруете по мелочам, почему вы смотрите на сторону, почему мозги у вас не работают как надо? Все, что можно купить, я куплю без вас. От вас мне нужна уверенность, что машина работает, что я не должен ее все время толкать руками.

Никифорэ(пробуждаясь от летаргии). Фонтан.

Акимов. Что? Что фонтан?

Никифорэ. Заткнуть фонтан.

Акимов. Что такое? Ты это про меня?

Никифорэ. Про фонтан. Заткнуть! Вода не должна бить вверх. Вода течет вниз. Всегда. И пусть течет. Ниже, ниже, ниже… до уровня моря. Это и есть норма. А фонтан – самомнение. Имперский символ. Предтеча крушения.

Акимов. Кто нибудь понимает, что он говорит?

Магдалена. Конечно, Петр Алексеевич.

Акимов. Ну, объясни… переведи…

Магдалена. Это, Петр Алексеевич, непереводимая игра слов.

Акимов(спокойно). Я тебя, Магдалена, увольняю… на фиг… к распроституированной бабушке со всеми потрохами, коленом под зад впереди собственного визга… Не прими это за ругань. Это просто непереводимая игра слов. Но мне такие работники не нужны.

Никифорэ. Если очень нужно, чтобы вода текла… сделай водопад. Но не фонтан! Фонтаны надо заткнуть! Вниз! Подчиниться общему движению – вниз!

Туапсинский. Э-э, господа! Это совсем не глупо. О-о нет! Он соображает. Все идет вниз – и надо это признать! Sic! Именно так! Все течет вниз, и с этим надо смириться. Оракул! Он оракул! Sic! Это так!

Акимов. Как ты говоришь, Гриша, – оракул? «Оракул», говоришь? “Sic”, говоришь? А теперь я скажу. Общее внимание! Иностранных слов больше не произносить! Понято? Никаких иностранных слов. И в этом смысле – заткнем фонтан. Все усекли? Sic! У меня, Никифорэ, говоря откровенно, подозрение, что ты стал колоться. Таблетки ты давно жрешь, а теперь стал колоться. Извини, если обижаю, но такой момент. У меня, Никифорэ, далее… такое подозрение, что мои автомобили грабанули не случайные уголовники, а твои хлопцы. Потому ты и взялся их вернуть – у тебя все нити в руках. Так, Никифорэ? Sic? Но у меня в руках свои нитки. И потолще твоих. Николай!

Николай входит.

Николай. Тут.

Акимов. Вот правильно сказал – ТУТ! А то – Sic? Николай, у нас там люди по машинам начали работать?

Николай. Сказали – результаты будут ко вторнику.

Акимов. Вот! И все дела! Во вторник будет большой SIC! Понял, Никифорэ? А с тобой, Каспар, разговор отдельный. Сидеть! Молчать! То, что каждый из вас гребет под себя, это ясно как дважды два. Но не дай вам бог, если окажется, что вы все заодно и Сема Трефелевич ваш красный командир! Не дай вам бог, если эта рожа (про портрет) окажется смеющимся Трефелевичем, и я узнаю, кто ее здесь повесил…