Самолеты-разведчики смогли заметить приход в движение всех этих войск почти сразу. Вот что-что, а на разведчиков Фрунзе не скупился. И после того как была фактически уничтожена союзная истребительная авиация прямо на аэродромах, они болтались в воздухе почти постоянно. Охватывая при этом весь регион.
Почти.
И какие-то удаленные районы посещали редко и мало. Но важные «пасли» так, что комар не проскочил бы без их ведома. Вот и не проскочили. А это, в свою очередь, позволило своевременно отреагировать…
Тяжелые танки Char B1 шли организованной колонной по проселочной дороге. Сухой. И не сильно разбитой.
Не самый лучший для них вариант, но в данном направлении имелась только она. А наступать требовалось. И приходилось перепахивать гусеницами ее, а не давить шоссе вроде «макадама».
Сопровождающие их легкие танки Renault R29 двигались в авангарде и усилении середины и конца колонны. Вторая половина которой была представлена грузовиками с пехотой. Французы не сильно налегали на пехоту сопровождения, но таки ее включили в минимальном объеме, полагая, что для танковых частей она не сильно нужны.
— Товсь! — скомандовал командир взвода легких ПТ САУ. — Беглым! Пли!
И несколько кустов на бровке отдаленного холма внезапно ожили, окутавшись дымами.
Противотанковые самоходки, созданные на базе легкого танка, путем установки длинной 75-мм пушки Канэ в рубку, открыли огонь по колонне противника. А чтобы их раньше времени не обнаружили — увешали лобовую свою проекцию свежими ветками для имитации кустов. Те еще не успели подсохнуть, так что с определенной дистанции давали очень неплохую маскировку.
Залп.
И тупоголовые[5] бронебойные каморные[6] снаряды, разработанные специально для 75-мм пушки Канэ, улетели к цели. Довольно качественного металла. Фрунзе помнил о том, с какой проблемой в годы Великой Отечественной войны столкнулись ПТО[7]. И загодя проверил бронебойные снаряды различных полевых систем на профпригодность. Чтобы не раскалывались. Настреливая их приличное количество по разным броневым плитам. Так что вкусные и сочные борта Renault R29 в скромные 40-мм они брали надежно и верно с весьма приличной дистанции. И не подводили.
Да, французы не сильно увлекались высокой твердостью внешнего слоя брони. И такие ухищрения со снарядами были излишне. Но чем черт не шутит? В таком вопросе лучше перебдеть, чем недобдеть…
— Снаряд! — кричал командир САУ.
И заряжающий закидывал выстрел в пушку с казенной части. Лязгал затвор. И звучал выстрел.
Уже не в залпе. А в индивидуальном порядке.
Каждый командир САУ выбирал цели сам по себе, стараясь выбить как можно больше легких танков сопровождения.
— Снаряд! — вновь кричал командир…
И так продолжалось до тех пор, пока французы не стали реагировать. Системы радиосвязи в танках у них не имелось. Средств наблюдения за полем боля нормальных также не было. Однако взрывы достаточно быстро заметили — громыхало-то от души. Даже в одном боекомплект детонировал и жахнуло вообще невероятно громко. И к тому моменту, как ПТ САУ отстреляли по пять-шесть снарядов, французы уже поняли откуда «ветер дует».
Тяжелые танки развернулись.
Выставили свою «волосатую грудь» и пошли вперед. Прямо на позиции ПТ САУ. Стреляя из своих легких орудий на ходу. Их невысокая скорость позволяла это делать. И даже куда-то там попадать. Легкие же ПТ САУ спасало только то, что лобовая проекция их аппаратов была экранирована. Из-за чего с дистанции в километр это пробить можно было только достаточно тяжелыми орудиями. Если в лоб. Борта понятное дело — из качественного «картона».
Впрочем, испытывать судьбу они не стали. И, повинуясь приказу командира этой отдельной легкой самоходной ПТ роты, резко сдали назад. Уйдя на обратный скат холма.
Раз.
И все. Не видно.
Впрочем, французов это не остановило. Даже скорее подзадорило. Ведь получалось, что враг бежит. А значит они сильнее. И… тут огонь открыла зенитная батарея.
Длинноствольные 88-мм зенитные пушки были также недурно замаскированы кустами. Даже несмотря на то, что располагались на самоходных грузовых шасси. Вся батарея, что стояла в чистом поле, за счет обильного количества веточек выглядела словно небольшой островок кустарника на окраине поля.
Залп.
И тяжелые танки, подставив свои 60-мм борта, получили в них довольно увесистые «плюхи». Достаточно было одной «таблетки», чтобы выбить танк. Там ведь тоже прилетали тупоголовые бронебойные снаряды каморного типа. И тех семидесяти пяти граммов тротила, что взрывалось внутри боевой машины хватало ей за глаза.
Одновременно с этим, с другого фаса этой засадной позиции, выехали легкие ПТ САУ второй отдельной роты. И начали настреливать по легким танкам французов и их иной легкой бронетехнике. Само собой, увешанные кустами до неприличия…
Минуты не прошло как начался форменный бардак в стане неприятеля. Первый стихийный поворот ордера смешал его ряды, сильно затруднив управление. После же того, как заработали зенитки и тяжелые танки стали лопаться словно мыльные пузыри, все полностью пришло в полную негодность.
Теперь каждый экипаж был сам по себе.
